«Как ставят гипс в Баку»

[Huseyn Qurbanov 0]

Жил Простак. Такой обычный и такой добрый, что мир его почти не замечал. Не имеет значения.

Простак не воровал. Не хитрил. Не строил планов. Он просто жил — тихо, вежливо, с добрыми глазами. И мир решил, что его можно не считать.

Это была ошибка мира.

Сломал руку. Гипс. Неловкость. Но в этой истории сломанная рука — не беда. Гипс простого человека, который едет домой и ничего не подозревает, — это тайник. Для жуликов.

Они профессионалы. Знающие сто способов украсть. Но они не знали ни одного способа украсть у человека, который не догадывается, что у него что-то есть. В их инструкции такого пункта не было.

Простак же ходил с целым состоянием в руке — и переживал, правильно ли заполнил документы.

Не прятался. Оглядывался — как тот, кто боится наступить кому-то на ногу.

Не бежал, потому что ему не от чего было бежать. Нельзя убежать от того, о чём ты не знаешь.

Прислали за кладом Роковую. Красавицу, от которой голова теряется. Всё было по инструкции. Улыбка. Подход. Произнесение нужных слов.

«Не виноватая я! Он сам пришёл!»

Но Простак не приходит просто так. Был. Вежлив. Добр. И таким остаётся всегда. И этого хватило, чтобы план жуликов пошёл по швам.

«Шеф, всё пропало!»

«Где-то на острове, на острове невезения…»

Но остров невезения был не там, где Простак. Остров невезения был там, где жулики. Потому что невезение — это когда ты всю жизнь учишься воровать, а потом пытаешься украсть у человека, который не знает, что богат.

«Я не трус, но я боюсь».

И в этом — вся правда. Простак наш не был героем. Он боялся. Но оставался собой.

Потому что смелость — это когда не боишься. А доброта — это когда боишься, но всё равно не становишься злым.

Вот в чём тайна.

В ваши сломанные места. Раны. Трещины. Гипсы. Пытаются положить. Схемы. Планы. Клады.

Но у Простаков их невозможно забрать обратно.

Слабость их — сила. Простаки играют в совсем другую игру.

В булочную на такси не ездят.

Игра эта наша — не ноша.

А сокровище.

Alın Ak / KaJe MeG

 

[Huseyn Qurbanov 0]

Сцена с падением и гипсованием в "Бриллиантовой руке" была снята у нас в Баку на старинной улице в древней крепости Ичеришехер"