хортичанин

Cолнечное сердце, Снежный лепесток - Нежная ромашка Не простой цветок. Матушка-природа Дала силу ей Мне она расскажет О судьбе моей - Любит иль не любит, Что нас завтра ждет, И каким он будет Мой земной итог.

Напрягитесь, выньте душу, Покажите людям раны, Опишите боль утраты, И чернилом по бумаге Слезы вылейте словами, Среди ночи просыпаясь, Или просто сон забудьте - Бесполезное занятье. Иль спросите у умерших, Как им там живется в небе, Не пугайтесь, кто там не был. Время нам Бухгалтер строгий По заслугам начисляет, И конечно же решает сокровенные вопросы, Быть нам здесь или не быть... Но не в этом та проблема, От которой путь поэтов На земле такой короткий - Правда - звонкая, лихая, позабытая, родная - Режет в клочья плоть его. Дар поэта ускоряет, Время от него сбегает, Словно заяц от лисы. Потому пишите скоро, Не откладывайте в вечность Ваше доблестное слово - Этот пропуск в бесконечность.

Вопрос - Кто есть поэт? Источник слова? Умелый рифмоплет? Бездельник и лентяй? Или певец уставшего народа, Чтоб вечером, что было почитать? Кто он? Зачем его потуги? К чему его блистательная речь? Зачем слова? - Они ведь только звуки! Какой с них прок , вы сможете извлечь? - Вопрос конечно же занятный, Ответ любой, совсем понятный Не разрешит истца вопрос - К нему он просто не дорос!

Меломанка! Великолепно! Понравились все!

Как-то раз отца семейства Обуяло Вдохновенье - Вздумал он картину вешать В зале собственного дома. Помышлял, что как мужчина Сможет справиться с заданьем Без наемного момента. И для этой канители Всю семью свою большую Он призвал к себе на помощь. Младший сын подносит гвозди, Средний - молоток с очками, Старший - лестнице опора, Теща палец задувает. Мама с дочкой безнадежно Метр ищут, где возможно, Но найти его нельзя - Он в кармане у отца... Где-то к вечеру стихают Крики, вопли, шум работ, Все устали - отдыхают, Только папу улыбает, Что картина зависает, Пусть не ровно, на стене.

Темна ноченька, не спится, Выйду к речке на лужок. Распоясала зарница В пенных струях поясок. На бугре береза-свечка В лунных перьях серебра. Выходи, мое сердечко, Слушать песни гусляра. Залюбуюсь, загляжусь ли На девичью красоту, А пойду плясать под гусли, Так сорву твою фату. В терем темный, в лес зеленый, На шелковы купыри, Уведу тебя под склоны Вплоть до маковой зари.

Не жалею, не зову, не плачу, Все пройдет, как с белых яблонь дым. Увяданья золотом охваченный, Я не буду больше молодым. Ты теперь не так уж будешь биться, Сердце, тронутое холодком, И страна березового ситца Не заманит шляться босиком. Дух бродяжий, ты все реже, реже Расшевеливаешь пламень уст. О, моя утраченная свежесть, Буйство глаз и половодье чувств. Я теперь скупее стал в желаньях, Жизнь моя? иль ты приснилась мне? Словно я весенней гулкой ранью Проскакал на розовом коне. Все мы, все мы в этом мире тленны, Тихо льется с кленов листьев медь... Будь же ты вовек благословенно, Что пришло процвесть и умереть. [1922]

Охота на волков Рвусь из сил, и из всех сухожилий, Но сегодня опять, как вчера Обложили меня, обложили, Гонят весело на номера. Из-за ели хлопочут двустволки, Там охотники прячутся в тень. На снегу кувыркаются волки, Превратившись в живую мишень. Идет охота на волков, идет охота. На серых хищников - матерых и щенков. Кричат загонщики, и лают псы до рвоты, Кровь на снегу и пятна красные флажков. Не на равных играют с волками Егеря. Но не дрогнет рука! Оградив нам свободу флажками, Бьют уверенно, наверняка! Волк не может нарушить традиций. Видно, в детстве, слепые щенки, Мы, волчата, сосали волчицу И всосали: нельзя за флажки! Идет охота на волков, идет охота. На серых хищников - матерых и щенков. Кричат загонщики, и лают псы до рвоты, Кровь на снегу и пятна красные флажков. Наши ноги и челюсти быстры. Почему же, вожак, дай ответ, Мы затравленно рвемся на выстрел И не пробуем через запрет? Волк не должен, не может иначе! Вот кончается время мое: Тот, которому я предназначен, Улыбнулся и поднял ружье. Идет охота на волков, идет охота. На серых хищников - матерых и щенков. Кричат загонщики, и лают псы до рвоты, Кровь на снегу и пятна красные флажков Но а я из повиновения вышел, За флажки: жажда жизни сильней, Только сзади я с радостью слышал Изумленные крики людей. Рвусь из сил, из всех сухожилий, Но сегодня не так, как вчера. Обложили меня, обложили, Но остались ни с чем егеря! Идет охота на волков, идет охота. На серых хищников - матерых и щенков. Кричат загонщики, и лают псы до рвоты, Кровь на снегу и пятна красные флажков.

ПРОЩАНИЕ С ГОРАМИ В суету городов и в потоки машин Возвращаемся мы - просто некуда деться! И спускаемся вниз с покоренных вершин, Оставляя в горах, оставляя в горах свое сердце. Так оставьте ненужные споры! Я себе уже все доказал - Лучше гор могут быть только горы, На которых еще не бывал. Кто захочет в беде оставаться один? Кто захочет уйти, зову сердца не внемля? Но спускаемся мы с покоренных вершин - Что же делать, и боги спускались на землю. Так оставьте ненужные споры! Я себе уже все доказал - Лучше гор могут быть только горы, На которых еще не бывал. Сколько слов и надежд, сколько песен и тем Горы будят у нас и зовут нас остаться. Но спускаемся мы - кто на год, кто совсем, Потому что всегда, потому что всегда мы должны возвращаться. Так оставьте ненужные споры! Я себе уже все доказал - Лучше гор могут быть только горы, На которых никто не бывал. 1966

А я люблю песни Высоцкого. ПАРУС А у дельфина взрезано брюхо винтом. Выстрела в спину не ожидает никто. На батарее нету снарядов уже. Надо быстрее на вираже. Парус! Порвали парус! Каюсь, каюсь, каюсь... Даже в дозоре можешь не встретить врага. Это не горе, если болит нога. Петли дверные многим скрипят, многим поют: - Кто вы такие? Вас здесь не ждут! Но парус! Порвали парус! Каюсь, каюсь, каюсь... Многие лета - тем, кто поет во сне. Все части света могут лежать на дне, Все континенты могут гореть в огне, Только все это не по мне. Но парус! Порвали парус! Каюсь, каюсь, каюсь... 1966

Выткался на озере алый свет зари. На бору со звонами плачут глухари. Плачет где-то иволга, схоронясь в дупло. Только мне не плачется - на душе светло. Знаю, выйдешь к вечеру за кольцо дорог, Сядем в копны свежие под соседний стог. Зацелую допьяна, изомну, как цвет, Хмельному от радости пересуду нет. Ты сама под ласками сбросишь шелк фаты, Унесу я пьяную до утра в кусты. И пускай со звонами плачут глухари. Есть тоска веселая в алостях зари.

Ну, целуй меня, целуй, Хоть до крови, хоть до боли. Не в ладу с холодной волей Кипяток сердечных струй. Опрокинутая кружка Средь веселых не для нас. Понимай, моя подружка, На земле живут лишь раз! Оглядись спокойным взором, Посмотри: во мгле сырой Месяц, словно желтый ворон, Кружит, вьется над землей. Ну, целуй же! Так хочу я. Песню тлен пропел и мне. Видно, смерть мою почуял Тот, кто вьется в вышине. Увядающая сила! Умирать так умирать! До кончины губы милой Я хотел бы целовать. Чтоб все время в синих дремах, Не стыдясь и не тая, В нежном шелесте черемух Раздавалось: «Я твоя». И чтоб свет над полной кружкой Легкой пеной не погас — Пей и пой, моя подружка: На земле живут лишь раз! Сергей Есенин

В ротик