Стихи..любимые..ей/ему..

[Helly 385]

Когда душа твоя

устанет быть душой,

Став безразличной

к горести чужой,

И майский лес

с его теплом и сыростью

Уже не поразит

своей неповторимостью.

Когда к тому ж

тебя покинет юмор,

А стыд и гордость

стерпят чью-то ложь, —

То это означает,

что ты умер…

Хотя ты будешь думать,

что живешь.

[dr_abadan 1]

Два любимых:

 

Ф.Г. Лорка

 

Я твоё повторяю имя

По ночам во тьме молчаливой,

Когда собираются звёзды

К лунному водопою

И смутные листья дремлют,

Свесившись над тропою.

И кажусь я себе в эту пору

Пустотою из звуков и боли,

Обезумевшими часами,

Что о прошлом поют поневоле.

Я твоё повторяю имя

Этой ночью во тьме молчаливой,

И звучит оно так отдалённо,

Как ещё никогда не звучало.

Это имя дальше, чем звёзды,

И печальней, чем дождь усталый.

Полюблю ли тебя я снова,

Как любить я умел когда-то?

Разве сердце моё виновато?

И какою любовь моя станет,

Когда белый туман растает?

Будет тихой и светлой?

Не знаю.

Если б мог по луне гадать я,

Как ромашку её обрывая!

 

 

В. Набоков

 

Бывают ночи: только лягу,

в Россию поплывет кровать,

и вот ведут меня к оврагу,

ведут к оврагу убивать.

 

Проснусь, и в темноте, со стула,

где спички и часы лежат,

в глаза, как пристальное дуло,

глядит горящий циферблат.

 

Закрыв руками грудь и шею, —

вот-вот сейчас пальнет в меня —

я взгляда отвести не смею

от круга тусклого огня.

 

Оцепенелого сознанья

коснется тиканье часов,

благополучного изгнанья

я снова чувствую покров.

 

Но сердце, как бы ты хотело,

чтоб это вправду было так:

Россия, звезды, ночь расстрела

и весь в черемухе овраг.

[Riddle 456]

Простая женская душа...

 

 

Мне в душу постучали осторожно

С вопросом: «Извините, можно к вам?»

 

Подумав, я сказала: «Можно… можно,

Входите, место есть и тут, и там…»

 

Опять вопрос: «А с чем коробки эти,

Большие, да и внешне не ахти…»

 

- Несбывшиеся планы в них о лете,

Мечты, надежды…те, что не спасти…

 

- А вы зачем пожаловали в душу?

Обычно ищут к телу все подход…

 

- Я ваш покой обидой не нарушу…

А тело без души… оно не в счёт…

 

- Ну раз уж вы пришли, так оставайтесь

Не до утра, а просто навсегда…

Я полюбила вас, не сомневайтесь…

И вместо «Нет» душа сказала «Да»…

 

- Но если вы и вправду полюбили,

За что, ответьте, если не секрет?

 

- В любви вопрос «За что?» совсем не в силе,

Ведь любят ВОПРЕКИ, сойдёт ответ???

 

- Бываю я несдержанней и резче,

И знаю, что за всё предъявят счёт…

 

- Используют людей, а любят вещи

Сейчас… А было всё наоборот…

 

- А если захочу уйти неслышно,

Мне нужно знать, что вас от слёз сберёг…

 

- Так если стану я однажды лишней,

То значит вы – мой жизненный урок…

 

Ко мне врывались в душу, дверь ломая,

Осенними признаньями шурша…

Прощаю всех за всё, пока живая

Во мне простая женская душа…

 

(Ирина Самарина-Лабиринт

[романтик 23]

ЧУДАЧКА

 

 

 

Одни называют ее чудачкой

И пальцем на лоб - за спиной, тайком.

Другие - принцессою и гордячкой,

А третьи просто синим чулком.

 

Птицы и те попарно летают,

Душа стремится к душе живой.

Ребята подруг из кино провожают,

А эта одна убегает домой.

 

Зимы и весны цепочкой пестрой

Мчатся, бегут за звеном звено...

Подруги, порой невзрачные просто,

Смотришь - замуж вышли давно.

 

Вокруг твердят ей: - Пора решаться.

Мужчины не будут ведь ждать, учти!

Недолго и в девах вот так остаться!

Дело-то катится к тридцати...

 

Неужто не нравился даже никто? -

Посмотрит мечтательными глазами:

- Нравиться нравились. Ну и что? -

И удивленно пожмет плечами.

 

Какой же любви она ждет, какой?

Ей хочется крикнуть: "Любви-звездопада!

Красивой-красивой! Большой-большой!

А если я в жизни не встречу такой,

Тогда мне совсем никакой не надо!"

[Шарки 1 136]

СТЕПЬ ВЕЧЕРОМ

 

Афанасий Фет

 

Клубятся тучи, млея в блеске алом,

Хотят в росе понежиться поля,

В последний раз, за третьим перевалом,

Пропал ямщик, звеня и не пыля.

 

Нигде жилья не видно на просторе.

Вдали огня иль песни - и не ждешь!

Все степь да степь. Безбрежная, как море,

Волнуется и наливает рожь.

 

За облаком до половины скрыта,

Луна светить еще не смеет днем.

Вот жук взлетел и прожужжал сердито,

Вот лунь проплыл, не шевеля крылом.

 

Покрылись нивы сетью золотистой,

Там перепел откликнулся вдали,

И слышу я, в изложине росистой

Вполголоса скрыпят коростели.

 

Уж сумраком пытливый взор обманут.

Среди тепла прохладой стало дуть.

Луна чиста. Вот с неба звезды глянут,

И как река засветит Млечный Путь.

[Шарки 1 136]

ЧТО МНЕ НРАВИТСЯ

 

Константин Бальмонт

 

Что мне больше нравится в безднах мировых,

И кого отметил я между всех живых?

 

Альбатроса, коршуна, тигра, и коня,

Жаворонка, бабочку, и цветы огня.

 

Альбатрос мне нравится тем, что он крылат,

Тем, что он врезается в грозовой раскат.

 

В коршуне мне нравится то, что он могуч,

И, как камень, падает из высоких туч.

 

В тигре то, что с яростью мягкость сочетал,

И не знал раскаянья, Бога не видал.

 

И в других желанно мне то, что — их вполне,

Нравятся отдельностью все созданья мне.

 

Жаворонок — пением, быстротою — конь,

Бабочка — воздушностью, красотой — огонь.

 

Да, огонь красивее всех иных живых,

В искрах — ликование духов мировых.

 

И крылат, и властен он, в быстроте могуч,

И поет дождями он из громовых туч.

 

По земле он ластится, жаждет высоты,

В красные слагается страстные цветы.

 

Да, огонь красивее между всех живых,

В искрах ликование духов мировых.

 

В пламени ликующем — самый яркий цвет.

В жизни — смерть, и в смерти — жизнь.

Всем живым — привет!

[Nika Lia 1 223]

Рассыпался в руках копейками,

В тех обескровленных, холодных,

Что ищут счастье под скамейками

И раздевают по погоде.

К утру перебинтован нервами,

В ночи переодетый в мрамор,

Я превратился в звон серебряный,

Но не исчез, ты слышишь, мама?

Осталась боль еще на донышке,

Зерно для черных птиц в карманах,

И утлое мое суденышко

Без парусов, без капитана.

Осталось что-то от поэзии

И от меня осталось что-то

На самом деле бесполезное,

На самом деле на излете.

И убивающая ласково

Любовь с безжалостным оскалом,

Прибитая к стене булавками,

И с жадным ртом закатно-алым.

Осталось что-то. Ведь осталось же?

Не весь еще на смерть разменян,

На откровения бумажные,

На бесконечность повторений.

Слова мои, все дни упрямые,

И сердце, и неровный почерк

Запеленаю в телеграмму я

И отошлю тебе по почте.

 

Аль Квотион

[Шарки 1 136]

Спи - еще зарею

Холодно и рано;

Звезды за горою

Блещут средь тумана;

 

Петухи недавно

В третий раз пропели.

С колокольни плавно

Звуки пролетели.

 

Дышат лип верхушки

Негою отрадной,

А углы подушки -

Влагою прохладной.

 

Афанасий Фет

[Шарки 1 136]

С тех пор, как существует этот Мир

солено-терпкий, сладковатый, запах крови

и искаженное лицо беды и горя

преследует, как зверь, что чует пир.

 

Неймется людям, тесно на Земле,

не разделяют их ни реки и ни горы,

планеты необъятные просторы

их гонят к войнам, страхам и беде…

 

Грешат и каются, а искренне ли всё,

их покаяние… лукавое, как демон

в глазах безумие и деньги, деньги, деньги

и алчность кружит, словно вороньё…

 

За поколением приходит поколенье

меняются и ценности и смысл,

и никого ни посещает мысль,

что зло укрыло души черной тенью…

 

Распад, разлад… и пир среди чумы,

жируют где-то… где-то льются слезы

да разве можно так, ответь великий БОЖЕ

и неужели дети твои… мы.

[Шарки 1 136]

Сны и тени,

Сновиденья,

В сумрак трепетно манящие,

Все ступени

Усыпленья

Легким роем преходящие,

 

Не мешайте

Мне спускаться

К переходу сокровенному,

Дайте, дайте

Мне умчаться

С вами к свету отдаленному.

 

Только минем

Сумрак свода,-

Тени станем мы прозрачные

И покинем

Там у входа

Покрывала наши мрачные.

 

Афанасий Фет

[Эм_ 789]

Як добре те, що смерті не боюсь я

і не питаю, чи тяжкий мій хрест.

Що вам, богове, низько не клонюся

в передчутті недовідомих верств.

Що жив-любив і не набрався скверни,

ненависті, прокльону, каяття.

Народе мій, до тебе я ще верну,

і в смерті обернуся до життя

своїм стражденним і незлим обличчям,

як син, тобі доземно поклонюсь

і чесно гляну в чесні твої вічі,

і чесними сльозами обіллюсь.

Так хочеться пожити хоч годинку,

коли моя розвіється біда.

Хай прийдуть в гості Леся Українка,

Франко, Шевченко і Сковорода.

Та вже! Мовчи! Заблуканий у пущі,

уже не ремствуй, прозирай у глиб,

у суще, що розпукнеться в грядуще

і ружею заквітне коло шиб.

 

Стус...

[Шарки 1 136]

Я уеду.

Я непременно уеду.

 

Мне стыдно

Оставаться тут.

Устрою перевод

По службе,

Любовь свою

Отдам в приют,

Не доверяя

Ложной дружбе.

 

Здесь не живут,

Здесь лишь гостят,

Здесь слабые

Обиды прячут,

Здесь не поймут,

Зато простят,

Не пожалеют,

Но поплачут.

 

Здесь не откажут

Приподнять

Тяжелый камень

Вам на плечи,

Здесь свой

Предложат поменять

В надежде

Выменять полегче.

 

С такими жить —

Почти что лгать.

Мне было тяжело,

Не скрою.

Я звал:

Придите помогать,

Ведь вы же видите,

Что строю;

 

Что голову

К земле склонил,

Под ношею

Пригорбясь ниже,

Что пот

Глаза заполонил,

Гляжу — и

Ничего не вижу.

 

Не вижу —

Стежка иль тропа?

А ведь и нужно

Так немного:

Смахните только

Пот со лба,

Чтоб стала мне

Видна дорога.

 

Моя беда —

Не их беда,

Для них важнее:

Сколько стоит?

Мне стыдно тут.

Хочу туда,

Где не торгуются,

А строят.

 

Я уеду.

Я непременно уеду.

 

Василий Федоров

[Рахманец 361]

Плачет метель как цыганская скрипка

Милая девушка,красивая улыбка

Я не заласкан, буря мне скрипка

Бури не будет, зачем улыбка?

[Эм_ 789]

слёзысопли

 

Я старомодна… Мне нравятся платья до пяток,

Честь и застенчивость, и медицина без взяток…

Добрые песни, подарки своими руками…

Чувства навек и, конечно, венчание в храме…

 

Я старомодна, и роль бизнес-вумен мне чужда….

Я выбираю не выгоду… Верную дружбу.

Я не умею судить по объёму валюты…

Небу всегда благодарна за дни и минуты.

 

Я старомодна, читаю молитвы ночами…

В них я здоровья прошу всем детишкам и маме.

Я не хожу в рестораны и клубы крутые…

Я наблюдаю, как светятся звёзды ночные…

 

Я старомодна, мне нравятся в поле ромашки…

Верю в любовь, от которой по телу мурашки.

Знаю, что сильный мужчина – не «лживое мачо»…

Слёзы в глазах от эмоций стыдливо не прячу…

 

Я старомодна… Во мне не найти силикона…

Верить, любить и прощать – выше новых законов…

Мода диктует… Но я от диктовок свободна.

Я безнадёжно счастливая… Я старомодна…

[Шарки 1 136]

ПОСВЯЩЕНИЕ

 

Иосиф Уткин

 

Трудно нам с тобой договориться,

Трудно, милая, трудней всего:

Резко обозначена граница

Счастья твоего и моего.

 

И, усталые, полуживые,

Зубы стиснувши и губы сжав,

Мы с тобой стоим, как часовые

Двух насторожившихся держав.

[Шарки 1 136]

Сочинение украинской школьницы

 

Я была ученицей примерною

Вместе с сотней других детей,

О войне, как и вы, наверное

Знала только из новостей.

 

Я не знаю всех ли увижу я

Этой осенью снова за партами:

Расплатились многие жизнями

За судьбу политической карты.

 

Я не знаю какими законами,

По каким таким чёрным правилам,

Нас, когда-то родные народы,

Ненавидеть друг друга заставили.

 

Вновь попросят писать сочинение

"Как провел я ушедшее лето?"

Я в слезах, с комом в горле, волнением

В своих мыслях ищу просвета.

 

Мне о чем написать с красной строчки???

О подвалах, где мамы нас прятали?!

Шуме танков и днем и ночью?!

Лужах крови, что с раненых капали??!

 

Написать может в красках о взрывах,

Диком страхе, про минный обстрел???

Про молитвы "спастись" в перерывах?

И о тех, кто сбежать не успел??!

 

Спи, страна! Без попыток проснуться,

Угодила ты в злые сети,

Никогда к тебе не вернутся

Поседевшие в детстве дети.

 

Ну а я, обычная школьница,

Сочинением увлечена

Здесь пишу, чтобы вам запомниться:

"Моё лето украла война"...

 

Марина Красильникова

[Эм_ 789]

возвращайся.

мой дом--лишь пустынный кров,

жить неприученный,

выбрит

до одиночества.

неумелый приют для стен и сырых,

как наброски вслепую, дров.

возвращайся.

мой дом--лишь берлога для тощих брошенных псов,

что оголтело

на любого кормильца сыпят

злость за усыпленных не мной стариков.

мой дом из разбитых стекол и линз.

вернись.

я купил топленое молоко,

и оно уже даже остыть успело.

 

возвращайся, сбросив устало любимую обувь,

руками наощупь найдя выключатель.

обожённое нёбо--

холодной водой из под крана.

/теперь там ржавая слизь/

для тебя никогда не рано.

не раной ты будешь во мне.

вернись.

 

возвращайся.

мой дом опечатан,

но люди с корешками в ладонях

и совсем без корней внутри,

не при чем. я оставил всё сам. всё, кроме

рифм./они не звучат, смотри!/

я оставил всё, кроме

веры, что ты всё же сможешь прийти.

 

возвращайся, мой адрес, как прежде, таков.

и я не устану молиться.

мне сказали, что если уметь и ждать,

прощая предателей и врагов

и их бес_сердечный криз,

то всё вернется сторицей.

 

вернись.

 

(с) Энн Лобанова

[darknes 21]

Поэтичечкая дуэль Мяковский Есенин тише товарищи кто будет первим Маяковский Как ви смеете називатся поэтом сегодня нужно кастеиом кроится в черепемне грусно на тебя смотреть знать только ивовая медь вам в сентебре осталась пока ви тут орали я подумал стоит ли мне душу свою перед вами откривать слушайте товарищи бес вкуса мне осталась одна забава пальци в рот и веселий свист золотие житейские дали дали дар поэта ласкать и карябать роковая на нем печять розу красную с черной жабой я хотел повенчять и похобничял я скандалил для того чтоби ярче гореть пусть не сладились пусть не сбились помисли этих дней но коль черти в душе гнездилиси значит ангели жили в ней чтоб за все за грехи мои тяжкие за неверие в благодать положили меня в русской рубашке под иконами умирать Сергей Есенин

[Riddle 456]

Как много тех, с кем можно лечь в постель,

Как мало тех, с кем хочется проснуться…

И утром, расставаясь улыбнуться,

И помахать рукой, и улыбнуться,

И целый день, волнуясь, ждать вестей.

 

Как много тех, с кем можно просто жить,

Пить утром кофе, говорить и спорить…

С кем можно ездить отдыхать на море,

И, как положено – и в радости, и в горе

Быть рядом… Но при этом не любить…

 

Как мало тех, с кем хочется мечтать!

Смотреть, как облака роятся в небе,

Писать слова любви на первом снеге,

И думать лишь об этом человеке…

И счастья большего не знать и не желать.

 

Как мало тех, с кем можно помолчать,

Кто понимает с полуслова, с полувзгляда,

Кому не жалко год за годом отдавать,

И за кого ты сможешь, как награду,

Любую боль, любую казнь принять…

 

Вот так и вьётся эта канитель -

Легко встречаются, без боли расстаются…

Все потому, что много тех, с кем можно лечь в постель.

Все потому, что мало тех, с кем хочется проснуться.

 

Как много тех, с кем можно лечь в постель…

Как мало тех, с кем хочется проснуться…

И жизнь плетёт нас, словно канитель…

Сдвигая, будто при гадании на блюдце.

 

Мы мечемся: – работа…быт…дела…

Кто хочет слышать- всё же должен слушать…

А на бегу- заметишь лишь тела…

Остановитесь…чтоб увидеть душу.

 

Мы выбираем сердцем – по уму…

Порой боимся на улыбку- улыбнуться,

Но душу открываем лишь тому,

С которым и захочется проснуться..

 

Как много тех, с кем можно говорить.

Как мало тех, с кем трепетно молчание.

Когда надежды тоненькая нить

Меж нами, как простое понимание.

 

Как много тех, с кем можно горевать,

Вопросами подогревать сомнения.

Как мало тех, с кем можно узнавать

Себя, как нашей жизни отражение.

 

Как много тех, с кем лучше бы молчать,

Кому не проболтаться бы в печали.

Как мало тех, кому мы доверять

Могли бы то, что от себя скрывали.

 

С кем силы мы душевные найдем,

Кому душой и сердцем слепо верим.

Кого мы непременно позовем,

Когда беда откроет наши двери.

 

Как мало их, с кем можно – не мудря.

С кем мы печаль и радость пригубили.

Возможно, только им благодаря

Мы этот мир изменчивый любили.

 

Э. Асадов.

[Шарки 1 136]

Я пенять на судьбу не вправе,

годы милостивы ко мне...

Если молодость есть вторая -

лучше первой она вдвойне.

Откровеннее и мудрее,

проницательней и щедрей.

Я горжусь и любуюсь ею -

этой молодостью моей.

Та подарком была, не боле,

та у всех молодых была.

Эту я по собственной воле,

силой собственной добыла.

Я в ее неизменность верю

оттого, что моя она,

оттого, что душой своею

оплатила ее сполна!

 

Вероника Тушнова

[Шарки 1 136]

Моему Городу

 

Шоколадом лечить печаль –

И смеяться в лицо прохожим.

Марина Цветаева

 

Я преследовал жизнь, обожая её и кляня,

Но на ваших весах я, как воздух, ни грамма не весил.

А когда я умру, я всего лишь прошу, чтоб меня

Закопали на кладбище в старой еврейской Одессе.

 

Здесь с имперских высот голубеет плебейская даль:

Закипает причал в карнавале портовых эмоций.

И пускай на «Сальери» изысканный «Пале Рояль»*

Заменили, – но Городу всё-таки грезится Моцарт.

 

Эти дворики…

Это бельё от окна до окна.

Эти бабушки Духа в нетленных своих коммуналках…

Я влюблялся во многих, кто был лишь подобием сна:

Я умею теперь просыпаться, чтоб было не жалко.

 

Здесь не надо: умнеть, медитировать, мерить, рубить.

Здесь не надо: автобусов ждать на ветру и морозе.

Здесь запрос – на такси,

Где на заднем сиденье любить –

Это норма, как нормой считается торг на Привозе.

 

Пусть летят мои годы-уроды в загробную глушь,

Пусть в финале пути не меня ожидает барака…

Если правы вы, йоги, что есть воплощение душ, –

Я хотел бы очнуться бездомной приморской собакой.

 

Чтобы с мёртвым Поэтом с вокзала встречать поезда

И сидеть в погребках, дегустируя винные яства.

И пока Ланжерону последняя светит звезда,

Спи спокойно, Одесса.

Не верь им.

Я буду смеяться.

 

 

Евгения Бильченко

[Эм_ 789]

Жалко выбрасывать вещи -

радостно их покупать.

 

Утро за окнами блещет.

Ночью прошёл снегопад.

Танечка в новых сапожках

вышла на первый снежок.

Шла от подъезда дорожка,

Улица пахла свежо.

В новых сапожках как будто

Снег еще звонче хрустит.

Таня по моде обута:

Тане открыты пути.

Мех в сочетании с кожей

смотрится славно на ней.

Трупики старых сапожек -

В мусорном баке, на дне.

 

Мир спотыкался и шаркал,

Таня шагала вперёд.

Танечке «бывших» не жалко –

кто-нибудь да подберёт.

 

[Шарки 1 136]

Я был опять в саду твоем,

И увела меня аллея

Туда, где мы весной вдвоем

Бродили, говорить не смея.

 

Как сердце робкое влекло

Излить надежду, страх и пени,—

А юный лист тогда назло

Нам посылал так мало тени.

 

Теперь и тень в саду темна,

И трав сильней благоуханье;

Зато какая тишина,

Какое томное молчанье!

 

Один зарею соловей,

Таясь во мраке, робко свищет,

И под навесами ветвей

Напрасно взор кого-то ищет.

 

Афанасий Фет

[Эм_ 789]

в тот бесполезный день, когда ты меня бросишь

надену смешные туфли Серджио Росси

старой коллекции зима-осень

купленные в Милане на распродаже, с россыпью

стразов и жутких бантиков розовых

отправлюсь туда, где пьют, и всё остальное – тоже

с теми, кто подешевле, и с теми, кто подороже

а может

просто пойду по улице – зонт сложен

в тот бесполезный день

 

в тот бесполезный день, когда я тебя брошу

на улице будет пасмурно, жиденькая пороша

станет кидаться под ноги серым глухим прохожим

эти осадки напоминают дрожжи

что-то такое липкое-липкое множат

и множат

выглядеть гордо и сухо невероятно сложно

но можно

как все эти брошенные нену'жны, нежданны, невхожи

и так похожи

бестактны, бесполы, одеты в меха и кожу

безвкусно, но это не главное, главное всё же

что я тебя брошу

словно чужую ношу

в тот бесполезный день

 

в тот бесполезный день, когда ты меня бросишь

кто-то тебе повяжет ужасный галстук в горошек

и каждая маленькая улитка высунет рожки

и скажет, что я была сложной

 

жить нужно проще

прощать и прочить

только хорошее

только хорошее, будь ты хоть бомж, хоть Ротшильд

нагими пришли–нагими уйдём, можешь

проверить, кто раньше, кто позже

 

кто в тот бесполезный день

 

*

[Эм_ 789]

смешной))

 

Он сказал "я люблю тебя" на перроне,

Щелкнув белыми крыльями за спиной.

[Раздарил свои вечности посторонним,

Но оставил минуту - побыть со мной.]

 

Рельсы, семечки, дым, шелуха акцентов,

Подстаканник, казенная простыня...

Пусть минута - особая драгоценность,

Но на вечность минуту не обменять!

 

Он сказал мне: "Любить никогда не поздно.

Потребление - тьма, а духовность - свет.

В этой нашей минуте - открытый космос.

Просто чувствуй и верь... и люби в ответ.

Отрекись от мещанского - мысли шире! -

Не от бед, а от крыльев болит спина.

На минуту мы стали с тобой большими -

Значит будет что вечностью вспоминать!"

 

Он, конечно, возвышенный - я простая.

Моя миссия - слушать, да потакать.

Он сказал:" Я люблю тебя,"- и растаял.

 

Береги его, Господи,

 

мудака!