Стихи..любимые..ей/ему..

[Игорек 982]

РАЗРЫВ

 

Битвы словесной стихла гроза.

Полные гнева, супруг и супруга

Молча стояли друг против друга,

Сузив от ненависти глаза.

 

Все корабли за собою сожгли,

Вспомнили все, что было плохого.

Каждый поступок и каждое слово -

Все, не щадя, на свет извлекли.

 

Годы их дружбы, сердец их биенье -

Все перечеркнуто без сожаленья.

Часто на свете так получается:

В ссоре хорошее забывается.

 

Тихо. Обоим уже не до споров.

Каждый умолк, губу закусив.

Нынче не просто домашняя ссора,

Нынче конец отношений. Разрыв.

 

Все, что решить надлежало,- решили.

Все, что раздела ждало,- разделили.

Только в одном не смогли согласиться,

Это одно не могло разделиться.

 

Там, за стеною, в ребячьем углу

Сын их трудился, сопя, на полу.

Кубик на кубик. Готово! Конец!

Пестрый, как сказка, вырос дворец.

 

- Милый! - подавленными голосами

Молвили оба.- Мы вот что хотим...-

Сын повернулся к папе и маме

И улыбнулся приветливо им.

 

- Мы расстаемся... совсем... окончательно...

Так нужно, так лучше... И надо решить,

Ты не пугайся. Слушай внимательно:

С мамой иль с папой будешь ты жить?

 

Смотрит мальчишка на них встревоженно.

Оба взволнованны... Шутят иль нет?

Палец в рот положил настороженно.

- И с мамой и с папой,- сказал он в ответ.

 

- Нет, ты не понял! - И сложный вопрос

Каждый ему втолковать спешит.

Но сын уже морщит облупленный нос

И подозрительно губы кривит...

 

Упрямо сердце мальчишечье билось,

Взрослых не в силах понять до конца.

Не выбирало и не делилось,

Никак не делилось на мать и отца!

 

Мальчишка! Как ни внушали ему,

Он мокрые щеки лишь тер кулаками,

Понять не умея никак: почему

Так лучше ему, папе и маме?

 

В любви излишен, друзья, совет.

Трудно в чужих делах разбираться.

Пусть каждый решает, любить или нет?

И где сходиться и где расставаться?

 

И все же порой в сумятице дел,

В ссоре иль в острой сердечной драме

Прошу только вспомнить, увидеть глазами

Мальчишку, что драмы понять не сумел

И только щеки тер кулаками.

[Игорек 982]

Эх, девчата! Чтоб во всем удача,

Чтоб была нетленною краса,

Пусть меня волшебником назначат,

И тогда наступят чудеса.

 

Я начну с того, что на планете -

Сразу ни обманов, ни тревог.

Все цветы, какие есть на свете,

Я, как бог, сложу у ваших ног!

 

Я вам всем, брюнетки и блондинки,

Раскрою на кофточки зарю,

Радугу разрежу на косынки,

Небо на отрезы раздарю.

 

С красотою будет все в порядке:

Каждый профиль хоть в музей неси!

Ну, а чтоб какие недостатки

Я оставил! Боже упаси!

 

А для танцев и нарядов бальных

В виде дополненья к красоте

Я вручил бы каждой персонально

По живой мерцающей звезде.

 

Ну, а чтобы не было примеров

Ни тоски, ни одиноких слез,

Я по сотне лучших кавалеров

Каждой бы на выбор преподнес!

 

Я волшебной утвердил бы властью

Царство весен, света и стихов,

Чтоб смеялась каждая от счастья

В день от трех и до восьми часов!

 

Эх, девчата! Чтоб во всем удача,

Чтоб всегда звенели соловьи,

Хлопочите, милые мои,

Пусть меня волшебником назначат!

[YVK 83]

Омар Хайям. Рубаи о вине.

 

"Вино пить - грех". Подумай, не спеши!

Сам против жизни явно не греши.

В ад посылать из-за вина и женщин?

Тогда в раю, наверно, ни души.

 

***

Спросил у чаши я, прильнув устами к ней:

"Куда ведёт меня чреда ночей и дней?"

Не отрывая уст, ответила мне чаша:

"Ах, больше в этот мир ты не вернёшься. Пей!".

 

***

Пусть хитрецы, сговорясь заодно,

Осуждают вино, дескать, вредно оно.

Если душу отмыть свою хочешь и тело -

Чаще слушай стихи, попивая вино.

 

***

Под мелодию флейты, звучащей вблизи,

В кубок розовой влагой уста погрузи.

Пей, мудрец, и пускай твое сердце ликует,

А непьющий святоша - хоть камни грызи!

 

***

Нищий мнит себя шахом, напившись вина.

Львом лисица становится, если пьяна.

Захмелевшая старость беспечна, как юность,

Опьяневшая юность, как старость, умна.

[Игорек 982]

Редьярд Киплинг.

 

Заповедь

 

Владей собой среди толпы смятенной,

Тебя клянущей за смятенье всех.

Верь сам в себя наперекор вселенной,

И маловерным отпусти их грех.

Пусть час не пробил, жди, не уставая,

Пусть лгут лжецы, не снисходи до них.

Умей прощать и не кажись, прощая,

Великодушней и мудрей других.

 

Умей мечтать, не став рабом мечтанья,

И мыслить, мысли не обожествив.

Равно встречай успех и поруганье,

He забывая, что их голос лжив.

Останься тих, когда твое же слово

Калечит плут, чтоб уловлять глупцов,

Когда вся жизнь разрушена и снова

Ты должен все воссоздавать c основ.

 

Умей поставить в радостной надежде,

Ha карту все, что накопил c трудом,

Bce проиграть и нищим стать как прежде

И никогда не пожалеть o том.

Умей принудить сердце, нервы, тело

Тебе служить, когда в твоей груди

Уже давно все пусто, все сгорело

И только Воля говорит: "ИДИ!"

 

Останься прост, беседуя c царями,

Будь честен, говоря c толпой.

Будь прям и тверд c врагами и друзьями.

Пусть все в свой час считаются c тобой!

Наполни смыслом каждое мгновенье

Часов и дней неуловимый бег -

Тогда весь мир ты примешь как владенье

Тогда, мой сын, ты будешь Человек!

[Никуська 1]

СНЕГ ИДЕТ (Б.Пастернак)

 

Снег идет, снег идет.

К белым звездочкам в буране

Тянутся цветы герани

За оконный переплет.

 

Снег идет, и всё в смятеньи,

Всё пускается в полет,-

Черной лестницы ступени,

Перекрестка поворот.

 

Снег идет, снег идет,

Словно падают не хлопья,

А в заплатанном салопе

Сходит наземь небосвод.

 

Словно с видом чудака,

С верхней лестничной площадки,

Крадучись, играя в прятки,

Сходит небо с чердака.

 

Потому что жизнь не ждет.

Не оглянешься - и святки.

Только промежуток краткий,

Смотришь, там и новый год.

 

Снег идет, густой-густой.

В ногу с ним, стопами теми,

В том же темпе, с ленью той

Или с той же быстротой,

Может быть, проходит время?

 

Может быть, за годом год

Следуют, как снег идет,

Или как слова в поэме?

 

Снег идет, снег идет,

Снег идет, и всё в смятеньи:

Убеленный пешеход,

Удивленные растенья,

Перекрестка поворот.

[Ярослав-Волхв 457]

Константин Симонов

 

Если бог нас своим могуществом

После смерти отправит в рай,

Что мне делать с земным имуществом,

Если скажет он: выбирай?

 

Мне не надо в раю тоскующей,

Чтоб покорно за мною шла,

Я бы взял с собой в рай такую же,

Что на грешной земле жила,-

 

Злую, ветреную, колючую,

Хоть ненадолго, да мою!

Ту, что нас на земле помучила

И не даст нам скучать в раю.

 

В рай, наверно, таких отчаянных

Мало кто приведёт с собой,

Будут праведники нечаянно

Там подглядывать за тобой.

 

Взял бы в рай с собой расстояния,

Чтобы мучиться от разлук,

Чтобы помнить при расставании

Боль сведённых на шее рук.

 

Взял бы в рай с собой всё опасности,

Чтоб вернее меня ждала,

Чтобы глаз своих синей ясности

Дома трусу не отдала.

 

Взял бы в рай с собой друга верного,

Чтобы было с кем пировать,

И врага, чтоб в минуту скверную

По-земному с ним враждовать.

 

Ни любви, ни тоски, ни жалости,

Даже курского соловья,

Никакой, самой малой малости

На земле бы не бросил я.

 

Даже смерть, если б было мыслимо,

Я б на землю не отпустил,

Всё, что к нам на земле причислено,

В рай с собою бы захватил.

 

И за эти земные корысти,

Удивлённо меня кляня,

Я уверен, что бог бы вскорости

Вновь на землю столкнул меня.

1941

[YVK 83]

Омар Хайям

"Рубаи о любви"

 

Хочешь тронуть розу - рук иссечь не бойся,

Хочешь пить - с похмелья хворым слечь не бойся.

А любви прекрасной, трепетной и страстной

Хочешь - понапрасну сердце сжечь не бойся!

 

***

 

Целовать твою ножку, о веселья царица,

Много слаще, чем губы полусонной девицы!

День-деньской я капризам всем твоим потакаю,

Чтобы звездной ночью мне с любимой слиться.

 

***

 

Цвет рубину уста подарили твои,

Ты ушла - я в печали, и сердце в крови.

Кто в ковчеге укрылся как Ной от потопа,

Он один не утонет в пучине любви.

 

***

 

Чье сердце не горит любовью страстной к милой, -

Без утешения влачит свой век унылый.

Дни, проведенные без радостей любви,

Считаю тяготой ненужной и постылой.

 

***

 

Кто розу нежную любви привил

К порезам сердца, - не напрасно жил!

И тот, кто сердцем чутко слушал бога,

И тот, кто хмель земной услады пил!

 

***

 

Развеселись!... В плен не поймать ручья?

Зато ласкает беглая струя!

Нет в женщинах и в жизни постоянства?

Зато бывает очередь твоя!

 

***

 

О, если б, захватив с собой стихов диван

Да в кувшине вина и сунув хлеб в карман,

Мне провести с тобой денек среди развалин, -

Мне позавидовать бы мог любой султан.

 

***

 

Не дрогнут ветки... ночь... я одинок...

Во тьме роняет роза лепесток.

Так - ты ушла! И горьких опьянений

Летучий бред развеян и далек.

 

Родник живительный сокрыт в бутоне губ твоих,

Чужая чаша пусть вовек не тронет губ твоих...

Кувшин, что след от них хранит, я осушу до дна.

Вино все может заменить... Все, кроме губ твоих!

_______________

[Ярослав-Волхв 457]

Константин Симонов

 

Жди меня, и я вернусь.

Только очень жди,

Жди, когда наводят грусть

Желтые дожди,

Жди, когда снега метут,

Жди, когда жара,

Жди, когда других не ждут,

Позабыв вчера.

Жди, когда из дальних мест

Писем не придет,

Жди, когда уж надоест

Всем, кто вместе ждет.

 

Жди меня, и я вернусь,

Не желай добра

Всем, кто знает наизусть,

Что забыть пора.

Пусть поверят сын и мать

В то, что нет меня,

Пусть друзья устанут ждать,

Сядут у огня,

Выпьют горькое вино

На помин души...

Жди. И с ними заодно

Выпить не спеши.

 

Жди меня, и я вернусь,

Всем смертям назло.

Кто не ждал меня, тот пусть

Скажет: - Повезло.

Не понять, не ждавшим им,

Как среди огня

Ожиданием своим

Ты спасла меня.

Как я выжил, будем знать

Только мы с тобой,-

Просто ты умела ждать,

Как никто другой.

1941

[Инфи 242]

Жил себе Слон.

Огромный — как слон!

Звали Слона

пан Ян Топотало.

Выглядел он

точно как слон.

Только ужаснейший был забывала:

 

Слоновые ноги, походка и хвост,

улыбка слоновая, голос и рост,

и хобот слоновый

(хотя и не новый),

прекрасные бивни

(из кости слоновой),

слоновая туша,

слоновые уши,

а память —

куриная

(если не хуже!).

 

Позвал сослуживцев — слонов — на обед.

Пришли: “Добрый вечер!” —

Ни слова в ответ:

Забыл и ушёл!

 

Его пригласила семья Крокодила

на чашечку чёрного нильского ила:

Забыл! Не пришёл!

 

Любил поиграть он

с дочуркой и сыном,

водил их в театры

и по магазинам,

купал их,

кормил

и укладывал он,

но —

хоть ты разбейся! —

не помнил имён.

 

Слонёнка, которого звали Батончик,

отец называл то “Бидончик”, то “Пончик”.

Любимую дочку

по имени Кочка

звал папа:

— Цистерночка!

Колбочка!

Бочка!

 

Себя самого

при знакомстве

нередко

он путал с соседом.

И даже

с соседкой!

 

И так представлялся: не “Ян Топотало”,

а что-нибудь вроде: “Ядвига Болтало!”

 

Жену свою слон уважал и любил

(но как её звали, конечно, забыл).

 

Была терпелива жена у Слона,

и всё же однажды сказала она:

 

“Или сегодня же сходишь к врачу —

или я видеть тебя не хочу!”

 

И пан Топотало

сейчас же

без спора

отправился в город

искать...

п р о к у р о р а.

 

В городе он побывал у сапожника.

Был у портного. Потом у художника.

 

“Есть, — объяснял он, — серьёзное дело.

Я бы хотелА... Вернее, хотелО...

Я бы всю жизнь благодарно вам былО,

если б

вы вспомнили,

что я

забылО!,.”

 

Темнело

и день приближался к концу,

когда Топотало попал к кузнецу.

 

Кузнец по Слону молотком постучал,

ко лбу прикоснулся

и вдруг закричал:

 

'Какая высокая

температура!

Всё ясно,

нужна вам

одна

процедура!”

 

И — х л ю п! — из бочонка.

 

“Вот так, как сейчас,

проделывать

в сутки

четырнадцать раз.” —

 

“Холодную воду

на голову лить?” —

 

“Вот именно.

Нужно её

закалить!

А чтоб не забыли вы,

что я сказал,

Я узел на хоботе вам завязал”.

 

Пан Ян Топотало вернулся домой.

Жена увидала — и в крик:

 

“Боже мой!

Да что с тобой сделали

эти врачи?”

 

А муж:

“Помолчи, — говорит, —

не кричи.

Я даже не думал

встречаться с врачом.

А узел—для памяти”.—

 

“Правда?

Очём?”-

 

“0 том, что я должен...

Вернее, что был...” —

 

“Да где же ты был?” —

 

“Я не помню.

Забыл”.

http://orel.rsl.ru/nettext/russian/levin_vadim/kuda_uexal/01.htm

[Игорек 982]

Дорожите счастьем, дорожите!

Замечайте, радуйтесь, берите

Радуги, рассветы, звезды глаз -

Это все для вас, для вас, для вас.

 

Услыхали трепетное слово -

Радуйтесь. Не требуйте второго.

Не гоните время. Ни к чему.

Радуйтесь вот этому, ему!

 

Сколько песне суждено продлиться?

Все ли в мире может повториться?

Лист в ручье, снегирь, над кручей вяз...

Разве будет это тыщу раз!

 

На бульваре освещают вечер

Тополей пылающие свечи.

Радуйтесь, не портите ничем

Ни надежды, ни любви, ни встречи!

 

Лупит гром из поднебесной пушки.

Дождик, дождь! На лужицах веснушки!

Крутит, пляшет, бьет по мостовой

Крупный дождь, в орех величиной!

 

Если это чудо пропустить,

Как тогда уж и на свете жить?!

Все, что мимо сердца пролетело,

Ни за что потом не возвратить!

 

Хворь и ссоры временно отставьте,

Вы их все для старости оставьте

Постарайтесь, чтобы хоть сейчас

Эта "прелесть" миновала вас.

 

Пусть бормочут скептики до смерти.

Вы им, желчным скептикам, не верьте -

Радости ни дома, ни в пути

Злым глазам, хоть лопнуть, - не найти!

 

А для очень, очень добрых глаз

Нет ни склок, ни зависти, ни муки.

Радость к вам сама протянет руки,

Если сердце светлое у вас.

 

Красоту увидеть в некрасивом,

Разглядеть в ручьях разливы рек!

Кто умеет в буднях быть счастливым,

Тот и впрямь счастливый человек!

 

И поют дороги и мосты,

Краски леса и ветра событий,

Звезды, птицы, реки и цветы:

Дорожите счастьем, дорожите!

[Игорек 982]

МОИ СНЫ

 

Я проснулся утром и сказал:

"Видел я сейчас забавный сон,

Будто был я нынче приглашен

Дятлом на какой-то птичий бал.

 

Хором песни пели петухи,

Лес кивал зеленою листвой.

А пингвин, малюсенький такой,

Вдруг прочел Есенина стихи".

 

Ты журнал с улыбкою закрыла,

Сладко потянулась, как всегда,

И, зевнув, спокойно перебила:

"Лес... пингвин... какая ерунда!.."

 

Ты смешна - прости, коли обижу.

Сон совсем не безразличен мне.

Днем живу во тьме я, а во сне,

Я во сне я, понимаешь, вижу.

[Ярослав-Волхв 457]

Константин Симонов

 

Плюшевые волки,

Зайцы, погремушки.

Детям дарят с елки

Детские игрушки.

 

И, состарясь, дети

До смерти без толку

Все на белом свете

Ищут эту елку.

 

Где жар-птица в клетке,

Золотые слитки,

Где висит на ветке

Счастье их на нитке.

 

Только дед-мороза

Нету на макушке,

Чтоб в ответ на слезы

Сверху снял игрушки.

 

Желтые иголки

На пол опадают...

Все я жду, что с елки

Мне тебя подарят.

Май 1941

[Инфи 242]

Ты у меня одна,

Словно в ночи луна,

Словно в году весна,

Словно в степи сосна.

Нету другой такой

Ни за какой рекой,

Нет за туманами,

Дальними странами.

 

В инее провода,

В сумерках города.

Вот и взошла звезда,

Чтобы светить всегда,

Чтобы гореть в метель,

Чтобы стелить постель,

Чтобы качать всю ночь

У колыбели дочь.

 

Вот поворот какой

Делается с рекой.

Можешь отнять покой,

Можешь махнуть рукой,

Можешь отдать долги,

Можешь любить других,

Можешь совсем уйти,

Только свети, свети!

 

Визбор Юрий

1964

[Инфи 242]

О СЧАСТЬЕ

Ты когда-нибудь плыл по широкой воде,

обнимающей плотно и бережно тело,

и чтоб чайка в то время над морем летела,

чтобы облако таяло в высоте?

Ты когда-нибудь в зной

добредал до ключа,

что коряги и камни

обегает журча,

что висящие корни толкает и лижет

и на мох серебристые шарики нижет?

Ты ложился и пил этот холод взахлёб,

обжигая им пыльные щёки и лоб?

Ты когда-нибудь после

очень долгой разлуки

согревал своё сердце

о милые руки?

Ты когда-нибудь слышал,

в полутьме, в полусне,

дребезжащий по крышам

первый дождь по весне?

И ребячья ручонка тебя обнимала?

И удача большая в работе бывала?

 

Если так, я почти согласиться готова -

счастлив ты...

Но ответь на последний вопрос :

ты когда-нибудь

сделал счастливым другого?

Ты молчишь?

Так прости мне жестокое слово -

счастья в жизни

узнать тебе не довелось!

 

Вероника Тушнова

[Ярослав-Волхв 457]

Константин Симонов

 

На час запомнив имена,—

Здесь память долгой не бывает,—

Мужчины говорят: «Война...» —

И наспех женщин обнимают.

 

Спасибо той, что так легко,

Не требуя, чтоб звали милой,

Другую, ту, что далеко,

Им торопливо заменила.

 

Она возлюбленных чужих

Здесь пожалела, как умела,

В недобрый час согрела их

Теплом неласкового тела.

 

А им, которым в бой пора

И до любви дожить едва ли,

Все легче помнить, что вчера

Хоть чьи-то руки обнимали.

 

Я не сужу их, так и знай.

На час, позволенный войною,

Необходим нехитрый рай

Для тех, кто послабей душою.

 

Пусть будет все не так, не то,

Но вспомнить в час последней муки

Пускай чужие, но зато

Вчерашние глаза и руки.

 

В другое время, может быть,

И я бы прожил час с чужою,

Но в эти дни не изменить

Тебе ни телом, ни душою.

 

Как раз от горя, от того,

Что вряд ли вновь тебя увижу,

В разлуке сердца своего

Я слабодушьем не унижу.

 

Случайной лаской не согрет,

До смерти не простясь с тобою,

Я милых губ печальный след

Навек оставлю за собою.

1941

[Игорек 982]

Честное слово,- это обо мне в юности...

 

СЕРДЕЧНАЯ ИСТОРИЯ

 

Сто раз решал он о любви своей

Сказать ей твердо. Все как на духу!

Но всякий раз, едва встречался с ней,

Краснел и нес сплошную чепуху!

 

Хотел сказать решительное слово,

Но, как на грех, мучительно мычал.

Невесть зачем цитировал Толстого

Или вдруг просто каменно молчал.

 

Вконец растратив мужество свое,

Шагал домой, подавлен и потерян.

И только с фотографией ее

Он был красноречив и откровенен.

 

Перед простым любительским портретом

Он смелым был, он был самим собой.

Он поверял ей думы и секреты,

Те, что не смел открыть перед живой.

 

В спортивной белой блузке возле сетки,

Прядь придержав рукой от ветерка,

Она стояла с теннисной ракеткой

И, улыбаясь, щурилась слегка.

 

А он смотрел, не в силах оторваться,

Шепча ей кучу самых нежных слов.

Потом вздыхал:- Тебе бы все смеяться,

А я тут пропадай через любовь!

 

Она была повсюду, как на грех:

Глаза... И смех - надменный и пьянящий...

Он и во сне все слышал этот смех.

И клял себя за трусость даже спящий.

 

Но час настал. Высокий, гордый час!

Когда решил он, что скорей умрет,

Чем будет тряпкой. И на этот раз

Без ясного ответа не уйдет!

 

Средь городского шумного движенья

Он шел вперед походкою бойца.

Чтоб победить иль проиграть сраженье,

Но ни за что не дрогнуть до конца!

 

Однако то ли в чем-то просчитался,

То ли споткнулся где-то на ходу,

Но вновь краснел, и снова заикался,

И снова нес сплошную ерунду.

 

- Ну вот и все! - Он вышел на бульвар,

Достал портрет любимой машинально,

Сел на скамейку и сказал печально:

- Вот и погиб "решительный удар"!

 

Тебе небось смешно. Что я робею.

Скажи, моя красивая звезда:

Меня ты любишь? Будешь ли моею?

Да или нет?- И вдруг услышал:- Да!

 

Что это, бред? Иль сердце виновато?

Иль просто клен прошелестел листвой?

Он обернулся: в пламени заката

Она стояла за его спиной.

 

Он мог поклясться, что такой прекрасной

Еще ее не видел никогда.

- Да, мой мучитель! Да, молчун несчастный!

Да, жалкий трус! Да, мой любимый! Да!

 

Эдуард Асадов. Остров Романтики.

[Игорек 982]

Когда любовь врывается вторая

В наш мир, горя, кружа и торопя,

Мы в ней не только радость открываем,

Мы все-таки в ней что-то повторяем,

Порой скрывая это от себя.

 

И даже говорим себе нередко,

Что первая была не так сильна,

И зелена, как тоненькая ветка,

И чуть наивна, и чуть-чуть смешна.

 

И целый век себе не признаемся,

Что, повстречавшись с новою, другой,

Какой-то частью все же остаемся

С ней, самой первой, чистой и смешной!

 

Двух равных песен в мире не бывает,

И сколько б звезд ни поманило вновь,

Но лишь одна волшебством обладает.

И, как ни хороша порой вторая,

Все ж берегите первую любовь!

[Игорек 982]

НАЧАЛО

Он влюблял в себя женщин из разных миров,

И за каждой из них он был гнаться готов.

И он был словно зверь-пожиратель сердец,

Но однажды ему оторвали....

 

КОНЕЦ

 

Есть справедливость в мире этом!

Теперь поёт сей "зверь" фальцетом

И с похоронным выражением лица,

Что "у любви начала нет, и нет конца"...

[Ярослав-Волхв 457]

Константин Бальмонт

Возглас боли

 

Я возглас боли, я крик тоски.

Я камень, павший на дно реки.

 

Я тайный стебель подводных трав.

Я бледный облик речных купав.

 

Я легкий призрак меж двух миров.

Я сказка взоров. Я взгляд без слов.

 

Я знак заветный, — и лишь со мной

Ты скажешь сердцем: «Есть мир иной».

1908

[YVK 83]

Константин Никольский - Ночная Птица

 

О чём поёт ночная птица,

Одна в осенней тишине?

О том с чем скоро разлучится

И будет видеть лишь во сне.

 

О том, что завтра в путь неблизкий,

Расправив крылья, полетит.

О том, что жизнь глупа без риска,

И правда всё же победит.

 

Hочные песни птицы вещей

Мне стали пищей для души.

Я понял вдруг простую вещь -

Мне будет трудно с ней проститься,

 

Холодным утром крик последний

Лишь бросит в сторону мою

Hочной певец, я твой наследник,

Лети, я песню допою.

[Игорек 982]

В заветных ладанках не носим на груди,

О ней стихи навзрыд не сочиняем,

Наш горький сон она не бередит,

Не кажется обетованным раем.

Не делаем ее в душе своей

Предметом купли и продажи,

Хворая, бедствуя, немотствуя на ней,

О ней не вспоминаем даже.

Да, для нас это грязь на калошах,

Да, для нас это хруст на зубах.

И мы мелем, и месим, и крошим

Тот ни в чем не замешанный прах.

Но ложимся в нее и становимся ею,

Оттого и зовем так свободно - своею.

[YVK 83]

Константин Никольский «Мой друг художник и поэт»

 

Мой друг художник и поэт в дождливый вечер на стекле

Мою любовь нарисовал, открыв мне чудо на земле

Сидел я, молча у окна и наслаждался тишиной

Моя любовь с тех пор всегда была со мной

 

И время как вода текло

И было мне всегда тепло

Когда в дождливый вечер

Я, смотрел в оконное стекло

Но год за годом я встречал

В глазах любви моей печаль

Дождливой скуки тусклый свет

И вот любовь сменила цвет

 

Моя любовь сменила цвет, угас чудесный яркий день

Мою любовь ночная укрывает тень

Веселых красок болтовня, игра волшебного огня

Моя любовь уже не радует меня

 

Поблекли нежные тона

Исчезла высь и глубина

И четких линий больше нет

Вот безразличия портрет

Глаза в глаза любовь глядит

А я не весел, не сердит

Бесцветных снов покой земной

Молчаньем делится со мной

 

И вдохновенное лицо утратит добрые черты

Моя любовь умрет во мне в конце концов

И капли грустного дождя струится будут по стеклу

Моя любовь не слышно плачет уходя

 

И радугу прошедших дней

Застелит пыль грядущих лет

И так же потеряют цвет

Воспоминания о ней

Рисунок тает на стекле

Его спасти надежды нет

Но как же мне раскрасить вновь

В цвет радости мою любовь

 

А может быть разбить окно

И окунуться в мир иной

Где солнечный рисуя свет

Живет художник и поэт...

[Игорек 982]

Никто не знает наперед,

Когда и как умрет.

Смерть тайну страшную свою

От смертных бережет,

Приходит без предупрежденья,

Чтобы о ней не думал ты.

И может, в этом проявленье

Ее бессмертной доброты

...

Жизнь

нам не смертью

страшна.

А, поверьте,

Жизнь

нам страшна

ожиданием смерти.

...

О, как нам часто кажется в душе,

Что мы, мужчины, властвуем, решаем.

Нет! Только тех мы женщин выбираем,

Которые нас выбрали уже.

...

Я мудрость проклял бы, как зло.

Быть и пророком не захочется,

Когда б прозрение пришло

Ценою одиночества.

...

Такой любовью я любил,

Такой огонь меня сжигал,

Что, если б деревом я был,

Давно бы горстью пепла стал.

А если б был я океан,

Давно бы выкипел до дна...

Я человек.

Мне жребий дан

Ночами мучиться без сна.

То улыбаться,

Все забыв,

То зубы стиснуть,

Боль тая...

И этим пламенем я жив,

И этой мукой счастлив я.

 

Николай Доризо

[Ярослав-Волхв 457]

Константин Бальмонт

 

Верьте мне, обманутые люди,

Я, как вы, ходил по всем путям.

Наша жизнь есть чудо в вечном Чуде,

Наша жизнь — и здесь, и вечно там.

 

Я знаком с безмерностью страданий,

Я узнал, где правда, где обман.

Яркий ужас наших испытаний

Нам не для насмешки плоской дан.

 

Верьте мне, неверящие братья,

Вы меня поймете через день.

Нашей вольной жизни нет проклятья,

Мы избрали сами светотень.

 

Мы избрали Зло как путь познанья,

И законом сделали борьбу.

Уходя в тяжелое изгнанье,

Мы живем, чтоб кончить жизнь в гробу.

 

Но когда с застывшими чертами,

Мертвые, торжественно мы спим,

Он, Незримый, дышит рядом с нами,

И, молясь, беседуем мы с Ним.

 

И душе таинственно понятно

В этот миг беседы роковой,

Что в пути, пройденном безвозвратно,

Рок ее был выбран ей самой.

 

Но, стремясь, греша, страдая, плача,

Дух наш вольный был всегда храним.

Жизнь была решенная задача,

Смерть пришла — как радость встречи с Ним.

[Игорек 982]

Глазами ненасытными они на мир глядят,

Везде, где только были, порочный преет дух.

Дорогой прихотей идут торжественно все в ад,

И во главе – таинственный невидимый пастух.

 

Бриллиантовое сердце, душа фальшиво – нежная,

Все овцы одинаковы. Лишь разные окраски.

А впереди жизнь (до поры) такая безмятежная…

И розовые дни, и золотые сказки…

 

Продавшие любовь, они – клиентки дьявола,

Глазами подведенными взирают свысока.

И в океане грязной лжи давно тела их плавают,

А души те порочные уходят с молотка.

 

Их красота – их пропуск в мир сладкого обмана,

Пустой любви, наркотиков и грязной позолоты.

Разврат – везде. И культ распущенного срама

Гламурной пастью предлагает забросить все заботы.

 

…Мертвые души. Век двадцать первый.

С ласкающим плоть сладостным стоном

Ложатся в постели бездушные стервы,

Все просто и пошло. Привычно. Знакомо.