Стихи..любимые..ей/ему..

[Игорек 982]

Душа мрачна, мечты мои унылы,

Грядущее рисуется темно.

Привычки, прежде милые, постыли,

И горек дым сигары. Решено!

Не ты горька, любимая подруга

Ночных трудов и одиноких дум,-

Мой жребий горек. Жадного недуга

Я не избег. Еще мой светел ум,

Еще в надежде глупой и послушной

Не ищет он отрады малодушной,

Я вижу всё... А рано смерть идет,

И жизни жаль мучительно. Я молод,

Теперь поменьше мелочных забот,

И реже в дверь мою стучится голод:

Теперь бы мог я сделать что-нибудь.

Но поздно!.. Я, как путник безрассудный,

Пустившийся в далекий, долгий путь,

Не соразмерив сил с дорогой трудной:

Кругом всё чуждо, негде отдохнуть,

Стоит он, бледный, средь большой дороги.

Никто его не призрел, не подвез:

Промчалась тройка, проскрипел обоз -

Всё мимо, мимо!.. Подкосились ноги,

И он упал... Тогда к нему толпой

Сойдутся люди - смущены, унылы,

Почтят его ненужною слезой

И подвезут охотно - до могилы...

[Danna 2]

Я бываю такая разная,

То капризная, то прекрасная,

То страшилище опупенное,

То красавица мисс вселенная,

То покладиста, то с характером,

То молчу, то ругаюся матерно,

То в горящие избы на лошади,

То отчаянно требую помощи,

Дверью хлопну - расставлю все точки,

То ласкаюсь пушистым комочком,

То люблю и тотчас ненавижу,

То боюсь высоты, но на крышу

Выхожу погулять темной ночкой,

То жена, то примерная дочка,

То смеюсь, то рыдаю белугой,

То мирюсь, то ругаюсь с подругой.

Не больна я, не в психике трещина

Просто Я -стопроцентная ЖЕНЩИНА!

[Рахманец 361]

Почему то понравился этот стих

 

 

Правда про пенсіонерів

 

Ой старих же розвелося

Страшно до холери

Куда не кинь , куди не глянь

Скрізь пенсіонери

Від них користі немає

А пенсію росять

Та ще й пільги вимагають

Бо медалі носять

У верхаг стали гадати

Що то їм робити?

Таку пенсію слід дати

Щоб не змогли жити.

І відразу цю ідею

Дружно підхопили

І пенсію мінімальну

Швидко встановили.

Де кому доведеться

Максимальну дати

Очевидно щоб не стали

Всі разом вмирати

Дали пенсію маленьку

Сидять і чекають

Ні , ворушаться старенькі

Ні як не вмирають

Де хто стоне, де хто плаче

Все одно не гинуть

А що буде якщо зовсім пенсію не дати?

Тоді може вони будуть

Дружно помирати?

Не живемо а бідуєм

Кожен про це знає

То нехай же отих винних

Сам Бог покарає.

 

 

Степан Кумпан.

[Игорек 982]

Гляжу на будущность с боязнью,

Гляжу на прошлое с тоской

И, как преступник перед казнью,

Ищу кругом души родной;

Придёт ли вестник избавленья

Открыть мне жизни назначенье,

Цель упований и страстей,

Поведать - что мне Бог готовил,

Зачем так горько прекословил

Надеждам юности моей.

[Игорек 982]

Земле я отдал дань земную

Любви, надежд, добра и зла;

Начать готов я жизнь другую,

Молчу и жду: пора пришла.

Я в мире не оставлю брата,

И тьмой и холодом объята

Душа усталая моя;

Как ранний плод, лишённый сока,

Она увяла в бурях рока

Под знойным солнцем бытия.

[Игорек 982]

Для чего я не родился

Этой синею волной?

Как бы шумно я катился

Под серебряной луной,

О! как страстно я лобзал бы

Золотистый мой песок,

Как надменно презирал бы

Недоверчивый челнок;

Все, чем так гордятся люди,

Мой набег бы разрушал;

И к моей студёной груди

Я б страдальцев прижимал;

Не страшился б муки ада,

Раем не был бы прельщен;

Беспокойство и прохлада

Были б вечный мой закон;

Не искал бы я забвенья

В дальном северном краю;

Был бы волен от рожденья

Жить и кончить жизнь мою!

[Игорек 982]

И скучно и грустно, и некому руку подать

В минуту душевной невзгоды...

Желанья!.. что пользы напрасно и вечно желать?..

А годы проходят - все лучшие годы!

 

Любить... но кого же?.. на время - не стоит труда,

А вечно любить невозможно.

В себя ли заглянешь? - там прошлого нет и следа:

И радость, и муки, и всё там ничтожно...

 

Что страсти? - ведь рано иль поздно их сладкий недуг

Исчезнет при слове рассудка;

И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг -

Такая пустая и глупая шутка...

[Игорек 982]

Я не для ангелов и рая

Всесильным богом сотворен;

Но для чего живу, страдая,

Про это больше знает он,

 

Как демон мой, я зла избранник,

Как демон, с гордою душой,

Я меж людей беспечный странник,

Для мира и небес чужой;

 

Прочти, мою с его судьбою

Воспоминанием сравни

И верь безжалостной душою,

Что мы на свете с ним одни.

[Игорек 982]

Не обвиняй меня, всесильный,

И не карай меня, молю,

За то, что мрак земли могильный

С ее страстями я люблю;

За то, что редко в душу входит

Живых речей твоих струя,

За то, что в заблужденье бродит

Мой ум далеко от тебя;

За то, что лава вдохновенья

Клокочет на груди моей;

За то, что дикие волненья

Мрачат стекло моих очей;

За то, что мир земной мне тесен,

К тебе ж проникнуть я боюсь,

И часто звуком грешных песен

Я, боже, не тебе молюсь.

 

Но угаси сей чудный пламень,

Всесожигающий костер,

Преобрати мне сердце в камень,

Останови голодный взор;

От страшной жажды песнопенья

Пускай, творец, освобожусь,

Тогда на тесный путь спасенья

К тебе я снова обращусь.

[Рахманец 361]

Я вспомню годы молодые

Я вспомню годы лучших дней

Я вспомню девушек красивых

И ту одну, что была лучше всех

Она прошла походкою красивой

Задев струну любви моей

И с той поры звенит струна любимой

Звенит струна любви моей.

 

 

Рахманец.

[Игорек 982]

Здесь любимые стихи поэтов, а стихи форумчан в другой ветке...

Последние пять стихов - это Лермонтов!

[Игорек 982]

Оборвана цепь жизни молодой,

Окончен путь, бил час, пора домой,

Пора туда, где будущего нет,

Ни прошлого, ни вечности, ни лет;

Где нет ни ожиданий, ни страстей,

Ни горьких слез, ни славы, ни честей.

Где вспоминанье спит глубоким сном,

И сердце в тесном доме гробовом

Не чувствует, что червь его грызет.

Пора. Устал я от земных забот.

Ужель бездушных удовольствий шум,

Ужели пытки бесполезных дум,

Ужель самолюбивая толпа,

Которая от мудрости глупа,

Ужели дев коварная любовь

Прельстят меня перед кончиной вновь?

Ужели захочу я жить опять,

Чтобы душой попрежнему страдать

И столько же любить? Всесильный бог,

Ты знал: я долее терпеть не мог;

Пускай меня обхватит целый ад,

Пусть буду мучиться, я рад, я рад,

Хотя бы вдвое против прошлых дней,

Но только дальше, дальше от людей.

[Игорек 982]

Как страшно жизни сей оковы

Нам в одиночестве влачить.

Делить веселье - все готовы:

Никто не хочет грусть делить.

 

Один я здесь, как царь воздушный,

Страданья в сердце стеснены,

И вижу, как судьбе послушно,

Года уходят, будто сны;

 

И вновь приходят, с позлащенной,

Но той же старою мечтой,

И вижу гроб уединенный,

Он ждет; что ж медлить над землей?

 

Никто о том не покрушится,

И будут (я уверен в том)

О смерти больше веселится,

Чем о рождении моем...

[Ярослав-Волхв 457]

Яков Полонский Птичка

 

Пахнет полем воздух чистый...

В безмятежной тишине

Песни птички голосистой

Раздаются в вышине.

 

Есть у ней своя подруга,

Есть у ней приют ночной,

Средь некошеного луга,

Под росистою травой.

 

В небесах, но не для неба,

Вся полна живых забот,

Для земли, не ради хлеба,

Птичка весело поет.

 

Внемля ей, невольно стыдно

И досадно, что порой

Сердцу гордому завидна

Доля птички полевой!

[Игорек 982]

Стихи Блока:

 

В часы безмолвия ночного

Тревоги отлетают прочь.

Забудь событья дня пустого

И погрузись в родную ночь.

 

Молись, чтоб осень озарила,

Как ту весну, твоя звезда.

Тоскуй свободно над могилой

Весны, прошедшей без следа

[Игорек 982]

Смеялись бедные невежды,

Похитил я, младой певец,

У безнадежности - надежды,

У бесконечности - конец.

 

Мне самому и дик и странен

Тот свет, который я зажег,

Я сам своей стрелою ранен,

Сам перед новым изнемог.

 

Идите мимо - погибаю,

Глумитесь над моей тоской.

Мой мир переживет, я знаю,

Меня и страшный смех людской.

[Игорек 982]

Есть страны, где люди от века не знают

Ни вьюг, ни сыпучих снегов;

Там только нетающим снегом сверкают

Вершины гранитных хребтов…

Цветы там душистее, звезды крупнее,

Светлей и нарядней весна,

И ярче там перья у птиц, и теплее

Там дышит морская волна…

В такой-то стране ароматною ночью,

При шепоте лавров и роз

Свершилось желанное чудо воочью:

Родился Младенец Христос.

[Игорек 982]

Прошли века; в своей гордыне

Забыл о Боге человек

И променял свои святыни

На роскошь золота и нег.

Забыл о Том, Кто мир любовью

Так беззаветно возлюбил,

Кто грех людской святою кровью,

Святым страданьем искупил.

Кто и в страданиях смиренный,

Увитый тернием венца,

Скорбя душей, Творцу вселенной

За мир пустой и дерзновенный

Молился кротко до конца!

[Игорек 982]

В яслях спал на свежем сене

Тихий крошечный Христос.

Месяц, вынырнув из тени,

Гладил лён Его волос…

Бык дохнул в лицо Младенца

И, соломою шурша,

На упругое коленце

Засмотрелся, чуть дыша.

Воробьи сквозь жерди крыши

К яслям хлынули гурьбой

А бычок, прижавшись к нише,

Одеяльце мял губой.

Пёс, прокравшись к теплой ножке,

Полизал её тайком.

Всех уютней было кошке

В яслях греть Дитя бочком…

Присмиревший белый козлик

На чело Его дышал,

Только глупый серый ослик

Всех беспомощно толкал:

"Посмотреть бы на Ребёнка

Хоть минуточку и мне!"

И заплакал звонко-звонко

В предрассветной тишине…

А Христос, раскрывши глазки,

Вдруг раздвинул круг зверей

И с улыбкой, полной ласки,

Прошептал: "Смотри скорей!.."

[Игорек 982]

Басня «Медведь на балу»

 

Намедни на опушке, под сосной,

Был бал лесной.

Енот и еж, олень и лань

Плясали танец под «испань».

А серый заяц под кустом

Исполнил лично вальс-бостон.

Плясали белки и лягушки.

Все пили, чокаясь, росу.

Дуэтом спели две кукушки

Два сольди, ляну и частушки.

Как было весело в лесу!

И вдруг медведь явился в лес...

И сразу же во все полез...

Зачем барсук присел на сук?

Зачем хорек пошел в ларек?

И почему енот и крот

Танцуют танго и фокстрот?

От этих почему, зачем

Вдруг стало скучно сразу всем.

И вмиг в зеленый мир леска

Пришла зеленая тоска.

Мораль легко уразуметь:

Зачем на бал пришел медведь?

[DaryaKiseleva 1]

Ночь, улица, фонарь, аптека,

Бессмысленный и тусклый свет.

Живи еще хоть четверть века -

Все будет так. Исхода нет.

 

Умрешь - начнешь опять сначала

И повторится все, как встарь:

Ночь, ледяная рябь канала,

Аптека, улица, фонарь.

А. Блок

И еще

 

Среди миров мерцании светил

Одной звезды я повторяю имя.

Не потому, чтоб я ее любил,

А потому, что мне темно с другими.

 

И если мне на сердце тяжело,

Я у нее одной ищу ответа.

Не потому, что он нее светло,

А потому что с ней не надо света!

 

Вертинский Александр "Моя звезда"

[Инфи 242]

В не раз уже заштопанном халате,

из яркого цветного волокна,

в больничной переполненной палате,

стоит старушка, плачет у окна.

Её уже никто не утешает,

все знают о причине этих слёз.

Соседок по палате навещают,

а ей, лишь раз, сынок халат привёз.

Про тапочки забыл, сказал смущённо:

— Я завтра привезу…

Потерпишь, мать?

— Конечно, потерплю.

Я ж на перинке и в шерстяных носках могу лежать.

Куда мне тут ходить? Простора мало.

Покушать санитарки принесут.

Меня болезнь настолько измотала, что мне б лишь полежать,

да отдохнуть…

Вздохнул сынок, отвел глаза в сторонку:

— Тут… Понимаешь…Дело есть к тебе…

Всё это очень путано и тонко…

Но ты не думай плохо обо мне!

Квартира у тебя стоит пустая,

и мы с женой подумали о том,

что ты то там, то тут… Одна… Больная…

Поправишься — к себе тебя возьмём!

И внуки будут рады, ты же знаешь!

Они души в тебе не чают, мать!

Всё! Решено! Ты к нам переезжаешь!

Твою квартиру будем продавать!

Достал бумаги, молвил без сомненья:

-Я все продумал, мне доверься, мам…

Как только мы увидим улучшения,

отсюда сразу жить поедешь к нам.

Что скажешь тут? Он сын ей, кровь родная…

А внуки- ради них и стоит жить!

И подписала, не подозревая,

как все на самом деле обстоит.

Проходят дни, проходят и недели…

Сынка все нет. И вряд ли он придёт.

Старушку утешали и жалели…

Но кто же и чего тут не поймет?

А с каждым днём старушка всё слабеет,

и по ночам все чаще снится сон,

как кашку по утрам сыночку греет,

но плачет и не хочет кушать он.

И первые шаги сынка-малышки,

и слово, что сказал он в первый раз,

и первые царапины и шишки,

и детский сад, и школа- первый класс…

Врачи молчат, стараясь что есть силы,

хоть как-то ей страданья облегчить.

А родственники строго запретили,

старушке про диагноз сообщить.

Она не знает, что больница эта-

не городской простой стационар,

что шансов на поправку больше нету…

Но, для нее незнанье-не кошмар.

Табличка «Хоспис» на стене у входа,

ей ни о чём плохом не говорит.

На странные слова давно уж мода,

и нужно ли кого за то винить?

Она не знает, что сынок исправно,

звонит врачам, в неделю раза два:

— Вы ж говорили- умирает…

Странно…Что до сих пор она ещё жива…

Она жива. Она всё ждет и верит,

что сын придёт, обнимет, объяснит,

откроются сейчас палаты двери,

она же всё поймёт и всё простит.

С последних сил встаёт она с кровати.

Держась за стенку, подойдёт к окну.

Насколько ей ещё терпенья хватит,

так верить безразличному сынку?

Она готова до конца стараться.

И сил, что нет, она должна найти.

Вдруг он придёт? Она должна дождаться!

Придёт…Ну как он может не придти?

Стоит и плачет… Ждёт от сына вести…

На небо лишь посмотрит невзначай,

и теребит рукой нательный крестик-

Мол, подожди, Господь, не забирай!…

[Инфи 242]

Она проснулась, потянулась,

И голой подошла к окну.

Полсотни мужиков свихнулось,

Полсотни — вытерли слюну.

Камаз Черроки въехал в дверцу,

Свинтился в штопор вертолёт,

Схватился в скверике за сердце

Седой, почтенных лет народ.

Случилось в озере цунами,

Вулкан изверг поток страстей,

Стояли с вздутыми штанами

У дома дядьки всех мастей.

Сошёл с орбиты спутник малый,

На дубе вспучилась кора…

Она зевнула, и сказала:

— Ну, вот, всё так же как вчера…

[Игорек 982]

Года незаметно ведут свой отсчет,

бегут наши дни торопливо

тревожно и грустно порой на душе

у мамочки нашей любимой

 

ей многое в жизни пришлось пережить

и горестей было немало...

но нас ты сумела растить и любить,

родная, любимая мама

 

спасибо за все: за твою доброту

за труд, за бессонные ночи

мы помним об этом, мы в вечном долгу

и любим по-прежнему очень.

[Игорек 982]

Не по-праздничному позолоченную,

А по-будничному озабоченную,

Сложа руки сидеть не умевшую,

На виду у меня постаревшую,

Ни морщин, ни седин не считавшую,

Скромной прелести не утерявшую,

Сохранившую глаз свечение,

Мне простившую все огорчения,

Лучших снов своих не забывшую,

Постоянству меня научившую, —

Вот такую, простую и гордую,

Я люблю тебя больше, чем смолоду!