Стихи..любимые..ей/ему..

[Игорек 982]

Ты отдала семье так много лет -

Готовила, стирала и пекла,

Дарила нам своей улыбки свет,

Очаг семейный чутко берегла.

 

Заботой на заботу отвечая,

Мы все тебя давно боготворим.

Здорова будь и счастлива, родная!

От все души за всё тебя благодарим!

 

Мы будем вечно прославлять

Ту женщину, чье имя - мать.

[Ярослав-Волхв 457]

Евгений Евтушенко Бабий Яр

 

Над Бабьим Яром памятников нет.

Крутой обрыв, как грубое надгробье.

Мне страшно.

Мне сегодня столько лет,

как самому еврейскому народу.

 

Мне кажется сейчас -

я иудей.

Вот я бреду по древнему Египту.

А вот я, на кресте распятый, гибну,

и до сих пор на мне - следы гвоздей.

Мне кажется, что Дрейфус -

это я.

Мещанство -

мой доносчик и судья.

Я за решеткой.

Я попал в кольцо.

Затравленный,

оплеванный,

оболганный.

И дамочки с брюссельскими оборками,

визжа, зонтами тычут мне в лицо.

Мне кажется -

я мальчик в Белостоке.

Кровь льется, растекаясь по полам.

Бесчинствуют вожди трактирной стойки

и пахнут водкой с луком пополам.

Я, сапогом отброшенный, бессилен.

Напрасно я погромщиков молю.

Под гогот:

"Бей жидов, спасай Россию!"-

насилует лабазник мать мою.

О, русский мой народ! -

Я знаю -

ты

По сущности интернационален.

Но часто те, чьи руки нечисты,

твоим чистейшим именем бряцали.

Я знаю доброту твоей земли.

Как подло,

что, и жилочкой не дрогнув,

антисемиты пышно нарекли

себя "Союзом русского народа"!

Мне кажется -

я - это Анна Франк,

прозрачная,

как веточка в апреле.

И я люблю.

И мне не надо фраз.

Мне надо,

чтоб друг в друга мы смотрели.

Как мало можно видеть,

обонять!

Нельзя нам листьев

и нельзя нам неба.

Но можно очень много -

это нежно

друг друга в темной комнате обнять.

Сюда идут?

Не бойся — это гулы

самой весны -

она сюда идет.

Иди ко мне.

Дай мне скорее губы.

Ломают дверь?

Нет - это ледоход...

Над Бабьим Яром шелест диких трав.

Деревья смотрят грозно,

по-судейски.

Все молча здесь кричит,

и, шапку сняв,

я чувствую,

как медленно седею.

И сам я,

как сплошной беззвучный крик,

над тысячами тысяч погребенных.

Я -

каждый здесь расстрелянный старик.

Я -

каждый здесь расстрелянный ребенок.

Ничто во мне

про это не забудет!

"Интернационал"

пусть прогремит,

когда навеки похоронен будет

последний на земле антисемит.

Еврейской крови нет в крови моей.

Но ненавистен злобой заскорузлой

я всем антисемитам,

как еврей,

и потому -

я настоящий русский!

1961

[Gidra 4]

Я в весеннем лесу пил березовый сок,

С ненаглядной певуньей в стогу ночевал,

Что имел не сберег, что любил - потерял.

Был я смел и удачлив, но счастья не знал.

 

 

И носило меня, как осенний листок.

Я менял имена, я менял города.

Надышался я пылью заморских дорог,

Где не пахнут цветы, не светила луна.

 

И окурки я за борт бросал в океан,

Проклинал красоту островов и морей

И бразильских болот малярийный туман,

И вино кабаков, и тоску лагерей.

 

Зачеркнуть бы всю жизнь да с начала начать,

Полететь к ненаглядной певунье своей.

Да вот только узнает ли родина-мать

Одного из пропащих своих сыновей?

 

Я в весеннем лесу пил березовый сок,

С ненаглядной певуньей в стогу ночевал,

Что имел не сберег, что любил - потерял.

Был я смел и удачлив, но счастья не знал.

[Игорек 982]

Я возвращаюсь

К юности минувшей

И говорю:

За всё спасибо Вам —

Той женщине,

Внезапно обманувшей,

Верней, в которой обманулся сам.

Мой враг,

Спасибо говорю тебе я

За факт существованья твоего.

Я был без вас

Беспечней и добрее,

Счастливей был призванья своего.

Вы посылали вызов на дуэли,

Вы заставляли браться за перо.

Вы мне добра, конечно, не хотели,

И всё же мне вы принесли добро.

Не раз я был за доброту наказан

Предательскою завистью людской.

И всё-таки не вам ли я обязан

Своею, может, лучшею строкой.

 

1972 Доризо Н.

[Gidra 4]

Чёрт с ними! За столом сидим, поём, пляшем...

Поднимем эту чашу за детей наших

И скинем с головы иней,

Поднимем, поднимем.

 

За утро и за свежий из полей ветер,

За друга, не дожившего до дней этих,

За память, что живёт с нами,

Затянем, затянем.

 

Бог в помощь всем живущим на Земле людям,

Мир дому, где собак и лошадей любят,

За силу, что несут волны,

По полной, по полной.

 

Родные, нас живых ещё не так мало,

Поднимем за удачу на тропе шалой,

Чтоб ворон да не по нам каркал,

По чарке, по чарке...

 

Чёрт с ними! За столом сидим, поём, пляшем...

Поднимем эту чашу за детей наших

И скинем с головы иней,

Поднимем, поднимем.

[Игорек 982]

Темка оочень хорошая... но я, например навряд ли сойду с традиции...

Она ведь есть в разделе Литература и искусство... где мной подчеркнуто указано, что "Я в весеннем лесу" - мой любимый романс..., который и неплохо исполняю сам под гитару...

[Gidra 4]

Да,конечно...Для песен подходят только самые-самые стихи....

 

Точнее, так- эти стихи до нас доходят в виде песен....

[Игорек 982]

Я сочинил когда-то песню,

И песня встретилась со мной.

Она со школьниками вместе

Шла мимо

улицей ночной.

Шагала

с выпускного бала,

Меня задев слегка плечом,

В лицо взглянула -

не узнала,

Как будто ей я не знаком.

Не я как будто дал ей имя,

Был ею полон, сон гоня...

Она идёт теперь с другими,

И нет ей дела до меня!

Хотелось крикнуть:

- Что ж ты, что же?

Остановись!..

Ведь ты моя! -

Но, как любой другой прохожий,

Ей уступил дорогу я.

1956

[Игорек 982]

Я всё время живу

Накануне чего-то -

Накануне строки,

Накануне полёта,

Накануне любви,

Накануне удачи, -

Вот проснусь я -

И утром

всё будет иначе.

То, что в жизни имел,

То, что в жизни имею, -

Я ценить не умел

И ценить не умею,

Потому что всё время

Тревожит забота,

Потому что живу

Накануне чего-то.

Может, я неудачник

С неясным порывом,

Не умеющий быть

И от счастья

счастливым.

Но тогда почему

Не боюсь я обиды,

Почему

все обиды

В минуту

забыты.

Я им счёт не веду,

Наплевать,

Не до счёта, -

Я всё время живу

Накануне чего-то.

[Игорек 982]

Т.Г. Шевченко

 

Заворожи мені, волхве,

Друже сивоусий!

Ти вже серце запечатав,

А я ще боюся.

Боюся ще погорілу

Пустку руйнувати,

Боюся ще, мій голубе,

Серце поховати.

Може, вернеться надія

З тією водою

Зцілющою й живущою,

Дрібною сльозою —

Може, вернеться з-за світа

В пустку зимувати,

Хоч всередині обілить

Горілую хату.

І витопить, і нагріє,

І світло засвітить...

Може, ще раз прокинуться

Мої думи-діти.

Може, ще раз помолюся,

З дітками заплачу.

Може, ще раз сонце правди

Хоч крізь сон побачу...

Стань же: братом, хоч одури.

Скажи, що робити:

Чи молитись, чи журитись,

Чи тім'я розбити??!

[Игорек 982]

Чи ти мене, боже милий,

Навік забуваєш,

Одвертаєш лице своє,

Мене покидаєш?

Доки буду мучить душу

І серцем боліти?

Доки буде ворог лютий

На мене дивитись

І сміятись! Спаси мене,

Спаси мою душу,

Да не скаже хитрий ворог:

«Я його подужав».

І всі злії посміються,

Як упаду в руки,

В руки вражі. Спаси мене

Од лютої муки,

Спаси мене,— помолюся

І воспою знову

Твої блага чистим серцем,

Псалмом тихим, новим.

[Машуля 4]

***

Накинь на плечі плащ —

 

надворі дощ іде.

Прощаючись, не плач –

ніколи і ніде.

 

Замолено

гріхи.

Замовлено таксі.

Розходяться шляхи.

Прощайся, як

усі.

 

Болить? Переболить.

Пора іти? Іди.

Прощайся — не на мить.

 

Прощайся — назавжди.

 

Йдучи, дверей не муч.

Ступивши за поріг,

 

сховай подалі ключ,

щоб він знайтись не міг.

 

В сирий пісок

зарий

і не шкодуй за ним.

Все 'дно замок старий

заміниться

новим.

 

Іржа той ключ найде –

не кайсь і не карайсь.

Іди — як дощ

іде.

Як дощ — не озирайсь.

 

Кичинський Анатолій

[Gidra 4]

Вот то, о чем я говорил....Стихи великолепные...

А песня- так просто Супер..!!!

 

Небо

Джанни Стелла

 

Небо тысячей глаз сверху смотрит на нас,

Только небо одно никого не предаст,

Снег ли с неба летит, льет ли с неба вода,

Только небо с тобой, лишь оно навсегда.

Облаков острова, облаков паруса,

Там все наши слова, там друзей голоса,

Ни любви, ни беды, ничего не тая,

Мы напротив всегда, это небо и я.

 

Припев:

Синее - бездонное, чистое - высокое,

Черное -холодное, гордое - жестокое,

Звездное - колючее, близкое - далекое,

Ветреное - вечное.

Одинокое.

 

Где мы встретим рассвет - знает небо одно,

И ответы найти никому не дано,

Только зло и добро у него на весах,

Если небо в душе, значит, небо в глазах.

 

 

Помнит небо в лицо на земле этой всех.

Если выхода нет каждый смотрит наверх.

Пусть сгорают мосты у меня за спиной,

Но не встанет никто между небом и мной.

 

[хортичанин 16]

Ну, целуй меня, целуй,

Хоть до крови, хоть до боли.

Не в ладу с холодной волей

Кипяток сердечных струй.

 

Опрокинутая кружка

Средь веселых не для нас.

Понимай, моя подружка,

На земле живут лишь раз!

 

Оглядись спокойным взором,

Посмотри: во мгле сырой

Месяц, словно желтый ворон,

Кружит, вьется над землей.

 

Ну, целуй же! Так хочу я.

Песню тлен пропел и мне.

Видно, смерть мою почуял

Тот, кто вьется в вышине.

 

Увядающая сила!

Умирать так умирать!

До кончины губы милой

Я хотел бы целовать.

 

Чтоб все время в синих дремах,

Не стыдясь и не тая,

В нежном шелесте черемух

Раздавалось: «Я твоя».

 

И чтоб свет над полной кружкой

Легкой пеной не погас —

Пей и пой, моя подружка:

На земле живут лишь раз!

 

Сергей Есенин

[хортичанин 16]

Выткался на озере алый свет зари.

На бору со звонами плачут глухари.

 

Плачет где-то иволга, схоронясь в дупло.

Только мне не плачется - на душе светло.

 

Знаю, выйдешь к вечеру за кольцо дорог,

Сядем в копны свежие под соседний стог.

 

Зацелую допьяна, изомну, как цвет,

Хмельному от радости пересуду нет.

 

Ты сама под ласками сбросишь шелк фаты,

Унесу я пьяную до утра в кусты.

 

И пускай со звонами плачут глухари.

Есть тоска веселая в алостях зари.

[Gidra 4]

Что то не спится, выпью Чинзано

 

И закурю папиросу Життан

 

Полночь сочится патокой пряной

 

С улицы шепчет о чём то платан

 

 

 

Рядом раскинувшись в позе натурщицы

 

Спит бакалейщика здешнего дочь

 

Ах как не хочется мне революции

 

В эту июльскую ночь

 

 

 

 

 

В кассе партийной ровно пять франков

 

Стоит пореже ходить в Мулен Руж

 

Вроде в Тифлисе взяли два банка

 

Но говорят слишком маленький куш

 

 

 

Надо бы съездить к посланнику Турции

 

Он обещался намедни помочь

 

Ах как не хочется мне революции

 

В эту июльскую ночь

 

 

 

Где то в Сибири вспыхнули стачки

 

Духом крепчает в борьбе гегемон

 

Крейсер Аврора дремлет в заначке

 

В кубриках глушит братва самогон

 

 

 

А на камоде букетик настурции

 

Так романтично , что сердцу невмочь

 

Ах как не хочется мне революции

 

В эту июльскую ночь

 

 

 

Всё ещё будет, всё ещё грянет

 

Реки кровавые вдаль потекут

 

Демоны ада станут вождями

 

И миллионы на смерть обрекут

 

 

 

Ну а пока в мирозданья конструкции

 

Лето , Париж, бакалейщика дочь

 

Ах как не хочется мне революции

 

В эту июльскую ночь

 

 

 

С. Трофимов. Июльская ночь(альбом Сорокопяточка)

[Игорек 982]

Стихи об одном друге

Говорят,

что друзья познаются в беде.

Что ж!

В беде

он как раз

настоящий товарищ:

Даст взаймы,

если ты оказался в нужде,

За ночь глаз не сомкнёт,

если ты захвораешь.

Если критик

стихи твои забраковал,

От души пожалеет

и вспомнит при этом,

Что когда-то неплохо

он сам рифмовал,

Но ему не везло,

потому и не стал он поэтом...

Если горя хлебнул

или сбился с пути,

Ты поймёшь,

что он может быть истинным другом...

Но попробуй к нему ты

счастливым,

влюблённым,

любимым прийти —

Загрустит,

поглядит с непонятным испугом,

Так,

как будто тебе твоё счастье

в вину,

Так,

как будто присвоил ты что-то чужое,

Так,

как будто увёл от него ты жену,

И ему теперь

нету покоя!..

Да, он может помочь,

если будешь в нужде,

За ночь глаз не сомкнёт,

если ты захвораешь...

Говорят,

что друзья познаются в беде,

Но порою

лишь в счастье

ты друга познаешь!

1952

[хортичанин 16]

Не жалею, не зову, не плачу,

 

Все пройдет, как с белых яблонь дым.

 

Увяданья золотом охваченный,

 

Я не буду больше молодым.

 

Ты теперь не так уж будешь биться,

 

Сердце, тронутое холодком,

 

И страна березового ситца

 

Не заманит шляться босиком.

 

Дух бродяжий, ты все реже, реже

 

Расшевеливаешь пламень уст.

 

О, моя утраченная свежесть,

 

Буйство глаз и половодье чувств.

 

Я теперь скупее стал в желаньях,

 

Жизнь моя? иль ты приснилась мне?

 

Словно я весенней гулкой ранью

 

Проскакал на розовом коне.

 

Все мы, все мы в этом мире тленны,

 

Тихо льется с кленов листьев медь...

 

Будь же ты вовек благословенно,

 

Что пришло процвесть и умереть.

 

[1922]

[Игорек 982]

Простись со мною, мать моя,

Я умираю, гибну я!

Больную скорбь в груди храня,

Ты не оплакивай меня.

 

Не мог я жить среди людей,

Холодный яд в душе моей.

И то, чем жил и что любил,

Я сам безумно отравил.

 

Своею гордою душой

Прошел я счастье стороной.

Я видел пролитую кровь

И проклял веру и любовь.

 

Я выпил кубок свой до дна,

Душа отравою полна.

И вот я гасну в тишине,

Но пред кончиной легче мне.

 

Я стер с чела печать земли,

Я выше трепетных в пыли.

И пусть живут рабы страстей —

Противна страсть душе моей.

 

Безумный мир, кошмарный сон,

А жизнь есть песня похорон.

И вот я кончил жизнь мою,

Последний гимн себе пою.

 

А ты с тревогою больной

Не плачь напрасно

Надо мной.

[Игорек 982]

Народ мой! Что с тобою?

Где слава прежних лет?

Страданьем, как травою,

К ней зарастает след.

Ты родился свободным,

Но, услыхав призыв,

Твои герои пали,

А ты – в позоре – жив.

В цепях, в железной хватке

Тебе не продохнуть!

Вперед же без оглядки,

Ищи к свободе путь!

Людских сердец разливы

Не усмирить вовек:

Свобода, справедливость –

Вот русла этих рек.

О, не пугайтесь смерти!

Ведь умереть в борьбе

Достойнее, поверьте,

Чем изменить себе.

[Игорек 982]

Сижу за решеткой в темнице сырой.

Вскормленный в неволе орел молодой,

Мой грустный товарищ, махая крылом,

Кровавую пищу клюет под окном,

 

Клюет, и бросает, и смотрит в окно,

Как будто со мною задумал одно;

Зовет меня взглядом и криком своим

И вымолвить хочет: "Давай улетим!

 

Мы вольные птицы; пора, брат, пора!

Туда, где за тучей белеет гора,

Туда, где синеют морские края,

Туда, где гуляем лишь ветер... да я!.."

[хортичанин 16]

Темна ноченька, не спится,

Выйду к речке на лужок.

Распоясала зарница

В пенных струях поясок.

 

На бугре береза-свечка

В лунных перьях серебра.

Выходи, мое сердечко,

Слушать песни гусляра.

 

Залюбуюсь, загляжусь ли

На девичью красоту,

А пойду плясать под гусли,

Так сорву твою фату.

 

В терем темный, в лес зеленый,

На шелковы купыри,

Уведу тебя под склоны

Вплоть до маковой зари.

[Рахманец 361]

Выйду на улицу солнца нема

Красные девки свели меня с ума

Выйду на улицу гляну на село

Девки гуляют и мне весело

 

Маманька родная дай воды холодной

Сердце моё аж кидает в жар

Раньше я гулял в зелёном саду

Думал на улицу век не пойду

А теперь под вечер аж пятки горят

Ноженьки резвые сами в пляс хотят

Я пойду на улицу к девкам пойду

Голосом звонким я им подпою.

 

 

Стихи наверно народные, писал по своей памяти, если что не так притензий не

предьявлять.

[Игорек 982]

Известно все: любовь не шутка,

Любовь - весенний стук сердец,

А жить, как ты, одним рассудком,

Нелепо, глупо наконец!

 

Иначе для его мечты?

Зачем тропинки под луною?

К чему лоточницы весною

Влюбленным продают цветы?!

 

Когда бы не было любви,

То и в садах бродить не надо.

Пожалуй, даже соловьи

Ушли бы с горя на эстраду.

 

Зачем прогулки, тишина.

Ведь не горит огонь во взгляде?

А бесполезная луна

Ржавела б на небесном складе.

 

Представь: никто не смог влюбиться.

И люди стали крепче спать,

Плотнее кушать, реже бриться,

Стихи забросили читать...

 

Но нет, недаром есть луна

И звучный перебор гитары,

Не зря приходит к нам весна

И по садам гуляют пары.

 

Бросай сомнения свои!

Люби и верь. Чего же проще?

Не зря ночные соловья

До хрипоты поют по рощам!

[Игорек 982]

Я не...

 

 

Я не пройдусь гламурною аллеей,

Топча свою гранитную звезду.

И яхта с дамой (явно не моею)

Отчалит не со мною на борту.

 

Журнал с моим портретом на обложке

Фанаты не порвут на лоскуты.

И лифчики бросать ко мне в окошко

Не станут девы чистой красоты.

 

Не поспешит фиксировать моменты

Фотографов всполошенная рать,

И не полезут в драку президенты

За право первым руку мне пожать.

 

Я не взойду на палубу линкора

Весь в белом под неистовый салют.

И олигархи вышколенным хором

Заздравную мне стоя не споют.

 

Не сложат мне торжественную оду,

Мой бюст не водрузят на пьедестал.

Я так решил, ценя свою свободу:

Не буду знаменитым – и не стал!

:крутяшка: