Стихи..любимые..ей/ему..

[ЗАРЯЖАЮЩИЙ 485]

Я кошка, идущая мягко,

Гуляю глухими ночами.

Мне нравится запах полыни,

А днем я здесь снова, и с вами.

И когти наточены остро,

А голод зовет на прогулку,

Неслышная хищника поступь,

В глухом и кривом переулке.

Я мягкость котенка сыграю,

И зверем оскалюсь мгновенно.

И шерсти вновь клок потеряю,

Свобода и Ночь...и Инферно.

[Ярослав-Волхв 457]

Ещё грибами пахнет лес

 

Ещё грибами пахнет лес

И лист не снялся

У осины.

И с разрумяненной рябины

Ещё зной лета

Не исчез.

Ещё не всё пересказал

Ручей,

Живущий под корнями.

Но дождь

Уже спешит за нами,

Как будто леса

Не видал!

 

Г.Новицкая

[Шарки 1 136]

АКУЛА

 

Илья Сельвинский

 

У акулы плечи, словно струи,

Светятся в голубоватой глуби;

У акулы маленькие губы,

Сложенные будто в поцелуе;

У акулы женственная прелесть

В плеске хвостового оперенья...

 

Не страшись! Я сам сжимаю челюсть,

Опасаясь нового сравненья.

 

"][/url]

[Шарки 1 136]

УТРОМ НЕ УМИРАЮТ

 

Александр Яшин

 

Даже представить трудно,

Как я смогу опять

С вечера беспробудно,

Без сновидений спать.

 

Страшно, что сил не хватит

Выдержать до утра.

Сядьте на край кровати,

Дайте руку, сестра!

 

Все, кто болели, знают

Тяжесть ночных минут...

Утром не умирают,

Утром живут, живут...

 

Утро раздвинет стены,

Окна откроет в сад,

Пчелы из первой смены

В комнату залетят.

 

Птицы разбудят пеньем

Всю глубину двора,

Чей-нибудь день рожденья

Будут справлять с утра.

 

Только бы до рассвета

Выдюжить как-нибудь...

Утренняя газета

В новый поманит путь.

 

Да позвонят из дому,

Справятся:

"Как дела?"

Да навестит знакомый...

Только бы ночь прошла!

 

Тени в углах растают,

Тяжесть с души спадет,

Утром не умирают -

Солнце начнет обход!

[Шарки 1 136]

Ты такое прощала,

Так умела любить,

Так легко забывала,

Что другим не забыть;

 

На такие лишенья

С отрешенностью шла,

С чисто русским терпеньем

Крест свой бабий несла;

 

Так душой понимала

Боль его и беду,

Что, конечно, бывала

И в раю и в аду;

 

И ни вздохов, ни жалоб —

Было б счастье в дому:

Даже смерть оправдала б

И простила б ему.

 

Только лжи не стерпела,

Лжи одной не снесла,

Оправдать не сумела

И понять не смогла.

 

Александр Яшин

[ЗАРЯЖАЮЩИЙ 485]

Ничего не отпущено мне-я сам все беру на бегу.

Ты там где-то ждешь, вдали.

На чужом, в обрывах, берегу.

Я отбил кулаки о стены-они меня слушают нежно.

Я твой голос в себе берегу,

Учусь умирать прилежно.

И слушает стон окно, мне открывая утро.

Когда ты позвонишь вновь,

Я поведу себя мудро.

Слова все мои-тебе, дыхание и слеза.

Пусть небо все разорвет-пусть будет опять гроза.

Я помню дожди с тобой-они мне как братья теперь.

И утро, и запах твой-поверь мне,

Они со мной.

И как это пережить-злодейка Судьба подсекла.

Но все-таки, будем жить. Лишь ты бы счастливой была.

[ЛАPA 102]

Ветер воет - завывает,

Треплет нити - провода.

Иль дорогу забывает,

То - туда,

А то - сюда

 

То умолкнет на минуту,

То опять поднимет вой,

Тут уже и не до шуток -

Крыши рвёт над головой.

 

То поднимет дыбом волос -

Ветви стылых тополей,

То опять теряет голос,

Будто прячется в дупле.

 

И опять летает споро,

Небо низкое трясёт ...

 

Значит, скоро,

Очень скоро

Город снегом занесёт (с)

[Шарки 1 136]

ПОСЛЕДНЯЯ ГЛАВА

 

Александр Яшин

 

...Дописать или оборвать -

Горе горькое догоревать?

Сам с собой не всегда в ладу.

По своей

Иль чужой вине

Так живу, как сквозь строй иду,

Что ни день -

Горю на огне.

 

Книга жизни...

Только ль слова?

Сколько лет я сижу над ней!

Пожелтели страницы в ней,

Как трава в сентябре,

Как листва,

Поседела моя голова.

Но вдвойне дается трудней

Заключительная глава.

[Шарки 1 136]

ДВЕ ЛЮБВИ

 

Иннокентий Анненский

 

Есть любовь, похожая на дым;

Если тесно ей - она одурманит,

Дать ей волю - и ее не станет...

Быть как дым,- но вечно молодым.

 

Есть любовь, похожая на тень:

Днем у ног лежит - тебе внимает,

Ночью так неслышно обнимает...

Быть как тень, но вместе ночь и день...

[Extreeme 11]

Как мы глупы порой бываем,

Ища другое - настоящее теряем,

Мы притворяемся людьми,

Хотя когда-то обезьяной рождены;

 

Сегодня цель, а завтра лишь мечта,

То что вчера ключом открыли - завтра бить с плеча,

Невидимых цепей концы - оковы,

Сорвать пытаемся, а сами? Таковы...

 

И так по кругу, каждый день,

Мы обгоняем собственную тень,

Твердя под нос - я знаю что хочу,

НЕ ЗНАЕТЕ!!! В ответ Вам прокричу!!!

 

Есть только установленные нормы,

И классика моментов идентичных,

Но показать отличные от общих - Формы,

Мы можем в отношеньях* - только личных;

 

Несемся сломя голову мы в жизнь,

Ну а куда по сути? Умереть...

Живем как будто-бы бессмертны... Обернись,

Мы только след, который каждый мог стереть;

 

Запутался, обрезал, убежал, и снова,

Тут нити более густы, опять задач обнова,

Свои узлы умело завязав,

С чужих не вылез... полностью завяз...

 

А смысл в чем? К чему идти?

Нам демократия назначила пути,

Иль процветай в говне души,

Иль просто будь, но тихо! Не дыши...

 

Так что-же делать? Как же быть?

Отвечу всем одно - ЛЮБИТЬ!

На злобу дьяволу и злу,

Любите вечно, но одну!

 

А в чем еще быть может смысл?

В мирских покоях иль деньгах?

Приходит все и тут-же убегает,

Любовь-же, никуда не исчезает...

 

Гони меня, Убей, Разочаруй,

Мне все равно... я говорю: "улыбки нарисуй",

Открыв однажды двери в Рай,

Я это повторю, Хоть ненавидь* и не желай...

 

Бесценно лишь одно!

Хоть вверх лети, хоть погрузись на дно,

Она достанет, окунет, сомнет,

Сейчас пошлет, а завтра ведь поймет...

 

Любовь! Вот смысл, Вот Идея,

Уверенность - цветок, цветок - да та же орхидея,

Вдруг расцвела зимой,

Весной затлела*...

 

По сути - жизнь - отрезок,

Ничтожный и касательно большой,

Порою туп, однажды резок,

Но АНГЕЛ обречен, до смерти быть со мной...

 

***

 

А будет ведь, и ждать, и верить,

Себе построив ложные мечты,

О том мужчине, что поверит,

Отрезав от меня кусок - любви...

[Extreeme 11]

Мир полюбил меня и даровал мне жизнь,

А я что сделал? Подлетая - падал вниз...

Так неужели создан был для боли?;

Тот я, который заключение превратить смог в волю?;

 

Кем стал? Что сотворил? Кем жил?

Кого и как, вообще, на свете я любил?

Создал ли что-то вечное? Иль покорил?

Что начинал, на все уже забил...

 

Так для чего возрос росток?

Пробился к небу и согнувшись ссох,

Не выдержав воды поток,

Сломился, утонул и сдох...

 

Да разве я имею право,

Распорядиться так своей судьбой,

Пропив года другим по нраву,

Себя пустив как неугодных - на убой,

 

Я рос как мох, на отсыревшем камне,

Лучи - деревьям отдавались, но не мне,

Я хуже был чем гриб, возросший на бревне,

Ведь он кому-то нужен, хоть из вне...

 

Вся глупость, собралась в одном лице,

Меня представив ей, в каком-то подлеце,

Да разве я таков? Да разве это я?

Бью сам себя - бормоча - зла судьба;

 

Прощание, Хлопок двери, разбитых органов укрытий,

Я сам - вина моих событий,

А кто судьбу свою все время проклинал,

Решений сам, своих, тот человек не принимал,

 

И только с ней, понятным стал мне мир,

Который обретя я потерял,

И дьявол мой уже устроив пир,

Вдруг подавился, а я встал,

 

Встал чтоб идти! Туда - куда хочу,

Чтоб доказать ей то, что я могу,

Чтоб снова добиваться каждый день,

Чтоб уничтожить злую тень,

 

Я понял все свои ошибки,

Страданий больше я не потерплю,

Или готовься к встрече и рисуй улыбки,

Или тебя насильно я возьму...

 

***

 

Она права, черт побери, права,

Зачем же говорить и убеждать,

Пришла весна - взошла трава,

И Ангел, так-же, ведь не будет ждать...

[Шарки 1 136]

ПОСЛЕ СНЕГОПАДА

 

Александр Яшин

 

Снег, словно пыль с полочек,

С хвойных ветвей сбиваю.

Сколько я сосенок, елочек

За день освобождаю!

 

Как это славно, здорово:

Лес поднимает вершины —

Вскидывает головы

И разгибает спины.

 

Снежная пыль, как дыхание,

И заполняется воздух

Радужным сиянием,

Будто бы летом, в грозы.

 

В радуге, что в фейерверке,

И снегири,

И белки:

Сыплется, посверкивая,

В снег шелуха поделки.

 

Радужен даже валежник —

Вихрей нагромождения,

Речек крутобережных

Глинистые обнажения.

 

В радуге все как новое:

Скрыты следы порубок,

Ярки стволы сосновые,

Будто кирпичные трубы...

 

Лыжи скрипят кленовые.

Стынут щеки и губы.

 

С палкой бреду бамбуковой —

С пикой былинный витязь,

По деревцам постукиваю:

— Выпрямитесь!

— Разогнитесь!

[Ramyne 581]

Уже не утро, еще не вечер.

Мы где-то между: ни тут, ни там.

Уже разлуки верней, чем встречи,

Цветы, свиданья, увы, не нам.

 

Уж больше было, того, что будет.

И жизнь нас гнула, и мы ее.

Искрились страсти, сплетались судьбы,

Кроилось наспех житье-бытье.

 

Полыни горечь и запах лилий,

Смущенья трепет и боль стыда,

Мы все имели, мы все вкусили.

Кому-богатство, кому - нужда.

 

И нас любили, и мы любили,

В душе доныне прозрачный свет.

Как на ладошке изгибы линий,

Так и на сердце не стерся след.

 

А может все же еще не поздно

Встряхнуться шумно, как мокрый пес.

И вспомнить снова, что в небе звезды,

 

Что пахнет счастьем букет из роз!!!

(из инета)

[Шарки 1 136]

И не осмыслить в словесах,

И не измерить здешней меркой —

В бездонность маленькою дверкой

Сияет просинь в небесах.

 

Сияет просинь в небесах,

Зияет пропуск буквы в слове.

Не надо с ручкой наготове

Стоять у буквы на часах.

 

Пространство, пропуск, забытье…

Лишь тот земную жизнь осилит,

Кто будет поражен навылет

Непостижимостью ее.

 

В пустом пространстве ветер дик…

Попробуй жить, в стабильность веря:

Что ни мгновение — потеря.

Что ни мгновение — тайник.

 

Лариса Миллер

[Шарки 1 136]

ПОСЛЕДНЯЯ ПЕСНЯ

 

Маргарита Алигер

 

Вошла в мою душу откуда-то с тыла.

Никто и не ждал и не думал о ней.

Но вдруг оказалось: душа не остыла,

душа не устала, а стала умней.

И, справившись с первой досадой и злостью,

она поняла, что бороться невмочь,

что ей не осилить незваную гостью,

и нечего спорить,

и надо помочь.

Дикарке, упрямо забившейся в угол,

сказала душа моя:

— Раз уж ты тут,

давай мы по-честному скажем друг другу:

какие нас будни и праздники ждут.

Я рада тебе!

Стань же солнечным светом.

Стань песней.

Веди меня в утренний путь.

Последним решеньем, последним ответом,

последней свободой и силою будь.

Я рада тебе,

только я не позволю

глаза отводить на вопросы в ответ,

стать чьей-нибудь мукой,

стать чьей-нибудь болью.

Нет, ты не затем появилась на свет.

Пустыми упреками сердца не мучай,

забудь сожаленья и жалобы брось.

Живи для того, чтобы всем было лучше,

чтоб каждому чуточку лучше жилось.

Однако, такие задачи решая,

сама ты не много узнаешь утех.

Но раз уж ты тут,

так расти же большая,

умнее, добрее, красивее всех.

А если ты вдруг заскучаешь немножко,—

захочешь присесть на виду у окошка,

чтобы шире зеваки разинули рты...

Не стоит.

Нельзя.

Никакой суеты.

Прошу я большого, как небо, покоя,

какая беда ни ждала б впереди.

А если тебе не по силам такое,

тотчас, не раздумывая, уходи.

Тотчас уходи. Притворяться не надо.

...Но вздрогнули детские губы любви

в обиде.

Ну что ты!

Я верю.

Я рада.

Не гостьей,

а доброй хозяйкой живи!

[Шарки 1 136]

Такой туман упал вчера,

Так волноваться море стало,

Как будто осени пора

По-настоящему настала.

 

А нынче свет и тишина,

Листва медлительно желтеет,

И солнце нежно, как луна,

Над садом светит, но не греет.

 

Так иногда для, бедных, нас

В болезни, видимо опасной,

Вдруг наступает тихий час,

Неподражаемо прекрасный.

 

 

Вера Инбер

[Emile 212]

Открыли дверь, и в кухню паром

Вкатился воздух со двора,

И всё мгновенно стало старым,

Как в детстве в те же вечера.

 

Сухая, тихая погода.

На улице, шагах в пяти,

Стоит, стыдясь, зима у входа

И не решается войти.

 

Зима, и всё опять впервые.

В седые дали ноября

Уходят ветлы, как слепые

Без палки и поводыря.

 

Во льду река и мерзлый тальник,

А поперек, на голый лед,

Как зеркало на подзеркальник,

Поставлен черный небосвод.

 

Пред ним стоит на перекрестке,

Который полузанесло,

Береза со звездой в прическе

И смотрится в его стекло.

 

Она подозревает втайне,

Что чудесами в решете

Полна зима на даче крайней,

Как у нее на высоте.

 

Борис Пастернак

[Шарки 1 136]

ПО КОМ ЗВОНИТ КОЛОКОЛ

 

Маргарита Алигер

 

Как странно томит нежаркое лето

звучаньем, плывущим со всех сторон,

как будто бы колокол грянул где-то

и над землей не смолкает звон.

Может быть, кто-то в пучине тонет?

Спасти его!

Поздно!

Уже утонул.

Колокол...

Он не звонит, а стонет,

и в стоне его океанский гул,

соль побережий

и солнце Кубы,

Испании перец и бычий пот.

Он застит глаза, обжигает губы

и передышки мне не дает.

Колокол...

Мне-то какое дело?

Того и в глаза не видала я...

Но почему-то вдруг оскудела,

осиротела судьба моя.

Как в комнате, в жизни пустынней стало,

словно бы вышел один из нас.

Навеки...

Я прощаться устала.

Колокол, это в который раз?

Неумолимы твои удары,

ритмичны, рассчитанны и верны.

Уходят, уходят мои комиссары,

мои командиры с моей войны.

Уходят, уходят широким шагом,

настежь двери,

рубя концы...

По-всякому им приходилось, беднягам,

но все-таки были они молодцы!

Я знаю, жизнь ненавидит пустоты

и, все разрешая сама собой,

наполнит, как пчелы пустые соты,

новым деяньем, новой судьбой.

Минут года, и вырастут дети,

окрепнут новые зеленя...

Но нет и не будет больше на свете

тех первых, тех дорогих для меня.

... В мире становится все просторней.

Время сечет вековые дубы.

Но остаются глубокие корни

таланта, работы, борьбы, судьбы.

Новых побегов я им желаю,

погожих, солнечных, ветреных дней.

Но колокол, колокол, не умолкая,

колокол стонет в душе моей.

 

1961

[Nika Lia 1 223]

просто понравилось..

Неразлюбившие жестоки,

А непростившие циничны.

Мы невозможно одиноки

и так же страшно безразличны.

 

Опять молчим о жизни личной

 

А впрочем, некому и слушать.

В руке табличка - "все отлично!"

И чек за проданную душу...

Непережившие утрату

Порой совсем невыносимы.

Мы каждый день спешим куда-то,

А жизнь идёт. Проходит мимо.

И понемногу сбившись в стаи,

Быть может чуть сильнее стали.

Но не живя, а выживая,

Бросаем так, как нас бросали.

Уходим, чтоб не возвращали,

Не задержавшись на пороге,

Бредем в неведомые дали,

Но снова по чужой дороге.

 

Так проще: много не теряя,

Мы только ищем, ищем, ищем...

Быть может кто-то где-то знает,

 

Как жить таким... неразлюбившим?(с)

[Шарки 1 136]

ЭЛЕГИЯ

 

Николай Языков

 

Меня любовь преобразила:

Я стал задумчив и уныл;

Я ночи бледные светила,

Я сумрак ночи полюбил.

Когда веселая зарница

Горит за дальнею горой,

И пар густеет над водой,

И смолкла вечера певица,

По скату сонных берегов

Брожу, тоскуя и мечтая,

И жду, когда между кустов

Мелькнет условленный покров

Или тропинка потайная

Зашепчет шорохом шагов.

Гори, прелестное светило,

Помедли, мрак, на лоне вод:

Она придет, мой ангел милый,

Любовь моя,- она придет!

[Шарки 1 136]

ЧТО СЧАСТЬЕ?..

 

Иннокентий Анненский

 

Что счастье? Чад безумной речи?

Одна минута на пути,

Где с поцелуем жадной встречи

Слилось неслышное прости?

 

Или оно в дожде осеннем?

В возврате дня? В смыканьи вежд?

В благах, которых мы не ценим

За неприглядность их одежд?

 

Ты говоришь... Вот счастья бьется

К цветку прильнувшее крыло,

Но миг - и ввысь оно взовьется

Невозвратимо и светло.

 

А сердцу, может быть, милей

Высокомерие сознанья,

Милее мука, если в ней

Есть тонкий яд воспоминанья.

[Туристка 20]

Константин Симонов

 

Ты говорила мне «люблю»,

Но это по ночам, сквозь зубы.

А утром горькое «терплю»

Едва удерживали губы.

 

Я верил по ночам губам,

Рукам лукавым и горячим,

Но я не верил по ночам

Твоим ночным словам незрячим.

 

Я знал тебя, ты не лгала,

Ты полюбить меня хотела,

Ты только ночью лгать могла,

Когда душою правит тело.

 

Но утром, в трезвый час, когда

Душа опять сильна, как прежде,

Ты хоть бы раз сказала «да»

Мне, ожидавшему в надежде.

 

И вдруг война, отъезд, перрон,

Где и обняться-то нет места,

И дачный клязьминский вагон,

В котором ехать мне до Бреста.

 

Вдруг вечер без надежд на ночь,

На счастье, на тепло постели.

Как крик: ничем нельзя помочь!—

Вкус поцелуя на шинели.

 

Чтоб с теми, в темноте, в хмелю,

Не спутал с прежними словами,

Ты вдруг сказала мне «люблю»

Почти спокойными губами.

 

Такой я раньше не видал

Тебя, до этих слов разлуки:

Люблю, люблю... ночной вокзал,

Холодные от горя руки.

 

1941

[Шарки 1 136]

Все негой сладостной объемлет

Царица сумрака и сна -

Зачем душа моя не дремлет,

Зачем тревожится она?

Я сам себя не понимаю:

Чего-то жажду, что-то есть,

В чем сердце я разуверяю,

Чего ему не перенесть.

Опять тоска, опять волненье!

Надолго взор ее очей

Зажег мое воображенье

И погасил в груди моей

К любви давнишнее презренье.

 

Морфей! Слети на Трубадура,

Дай мне спасительную ночь,

И богородицу Амура,

И думы тягостные прочь.

 

Николай Языков

[Шарки 1 136]

РОК

 

Николай Языков

 

Смотрите: он летит над бедною вселенной.

Во прах, невинные, во прах!

Смотрите, вон кинжал в руке окровавленной

И пламень Тартара в очах!

Увы! сия рука не знает состраданья,

Не знает промаха удар!

Кто он, сей враг людей, сей ангел злодеянья,

Посол неправых неба кар?

 

Всего прекрасного безжалостный губитель,

Любимый сын владыки тьмы,

Всемощный, вековой — и наш мироправитель!

Он — рок; его добыча — мы.

Злодейству он дает торжественные силы

И гений творческий для бед,

И медленно его по крови до могилы

Проводит в лаврах через свет.

 

Но ты, минутное творца изображенье,

Невинность, век твой не цветет:

Полюбишь ты добро, и рок в остервененье

С земли небесное сорвет,

Иль бросит бледную в бунтующее море,

Закроет небо с края в край,

На парусе твоем напишет: горе! горе!

И ты при молниях читай!

[Шарки 1 136]

УТРО

 

Эта ночь бесконечна была,

Я не смел, я боялся уснуть:

Два мучительно-черных крыла

Тяжело мне ложились на грудь.

 

На призывы ж тех крыльев в ответ

Трепетал, замирая, птенец,

И не знал я, придет ли рассвет

Или это уж полный конец...

 

О, смелее... Кошмар позади,

Его страшное царство прошло;

Вещих птиц на груди и в груди

Отшумело до завтра крыло...

 

Облака еще плачут, гудя,

Но светлеет и нехотя тень,

И банальный, за сетью дождя,

Улыбнуться попробовал День.

 

Иннокентий Анненский