Состояние души в стихах на сей момент...

[Шарки 1 136]

Всё осадки да осадки,

Уж давно полны все кадки,

Все бидоны, все корыта,

Вся земля дождём изрыта.

Хватит воду лить, ей Богу,

На дома и на дорогу,

На траву и на корягу…

Вот возьму и в лужу лягу,

В ту большую в знак протеста,

Лягу в лужу и ни с места,

Потому что сколько можно

Поливать нас так безбожно?!

Это лето иль не лето?

Ни ответа, ни привета,

Только квакают лягушки

В переполненной кадушке.

 

Лариса Миллер

[Contra spem spero 1]

Я без тебя умру,

Просто закрою глаза.

И только мне одному

Достанутся небеса.

Взял бы тебя с собой

В этот далекий путь,

Только вот ангел седой

Может не потянуть.

Я тебя буду ждать.

Вечность, это не срок.

Времени не оторвать

От жизни моей кусок.

Тают бессмертия дни,

Лицо превращая в хлам.

Сможешь если, то сохрани

Все что принадлежало нам.

Буду всегда с тобой,

Стану собакой твоей,

Чтоб о тебе с тоской

Скулить у закрытых дверей.

Поторопись ко мне,

Ты можешь еще успеть.

В собачьих глазах на дне

Слезы мои рассмотреть.

[Linda 187]

"А я не люблю ожиданий...

Тревожность и трепетность их

Мне сердце уставшее ранят.

А миг ожиданья безлик.

Он серым мне кажется... Краски

Стихают на время его.

За ним - очертания сказки

Иль - пропасти... Вот оттого

Я время прошу побыстрее

Бежать и часы тороплю.

И в радость грядущую верю,

И рада тому, что люблю."

(с) Журавушка

[Emile 212]

У попа была собака, он её любил,

Она съела кусок мяса, он её убил,

В землю закопал,

Надпись написал:

 

"У попа была собака, он её любил,

Она съела кусок мяса, он её убил,

В землю закопал,

Надпись написал:...

[Шарки 1 136]

ТЫ КАК СОЛНЕЧНЫЙ СВЕТ

 

Вера Инбер

 

Шелест книжных страниц

Нам сопутствует в жизни повсюду,

От бурлящих столиц

До поселка у тихой запруды,

 

От горячих низин

До просторов Полярного круга,

От кудрей до седин,

Книга — нет у нас лучшего друга.

 

Мы находим твой след

Даже там, где его и не ищем.

Ты, как солнечный свет,

Проникаешь в любое жилище.

 

Даже трудно постичь,

Сколь нужна ты порой для совета.

Сам Владимир Ильич

Над тобою сидел до рассвета.

 

Ты не знаешь границ,

На чужбине — и там ты как дома.

Шелест книжных страниц

Иногда сокрушительней грома...

 

От разрозненных литер

До слитной строки линотипа

Был, по ходу событий,

Порою набор твой рассыпан.

 

Но сияют слова,

Излучение их не померкло.

И опять ты жива,

Ибо светлая книга —

бессмертна.

[Emile 212]

Ах, утону я в Западной Двине

Или погибну как-нибудь иначе,-

Страна не пожалеет обо мне,

Но обо мне товарищи заплачут.

 

Они меня на кладбище снесут,

Простят долги и старые обиды.

Я отменяю воинский салют,

Не надо мне гражданской панихиды.

 

Не будет утром траурных газет,

Подписчики по мне не зарыдают,

Прости-прощай, Центральный Комитет,

Ах, гимна надо мною не сыграют.

 

Я никогда не ездил на слоне,

Имел в любви большие неудачи,

Страна не пожалеет обо мне,

Но обо мне товарищи заплачут.

[Шарки 1 136]

Все эти маленькие люди

Всегда живут мечтой о чуде,

А чуда нет, а чуда нет,

Но вместо чуда есть балет

Листа, танцующего плавно,

И сей балет идёт исправно

Из года в год осенним днём,

Когда весь мир горит огнём.

 

Лариса Миллер

[Паха Анархист 641]

Шут был вор: он воровал минуты —

Грустные минуты тут и там.

Грим, парик, другие атрибуты

Этот шут дарил другим шутам.

 

В светлом цирке между номерами,

Незаметно, тихо, налегке

Появлялся клоун между нами

Иногда в дурацком колпаке.

 

Зритель наш шутами избалован —

Жаждет смеха он, тряхнув мошной,

И кричит: "Да разве это клоун?!

Если клоун — должен быть смешной!"

 

Вот и мы... Пока мы вслух ворчали:

"Вышел на арену — так смеши!" —

Он у нас тем временем печали

Вынимал тихонько из души.

 

Мы опять в сомненье — век двадцатый:

Цирк у нас, конечно, мировой,

Клоун, правда, слишком мрачноватый —

Невеселый клоун, не живой.

 

Ну а он, как будто в воду канув,

Вдруг при свете, нагло, в две руки

Крал тоску из внутренних карманов

Наших душ, одетых в пиджаки.

 

Мы потом смеялись обалдело,

Хлопали, ладони раздробя.

Он смешного ничего не делал —

Горе наше брал он на себя.

 

Только — балагуря, тараторя —

Всё грустнее становился мим,

Потому что груз чужого горя

По привычке он считал своим.

 

Тяжелы печали, ощутимы —

Шут сгибался в световом кольце,

Делались всё горше пантомимы,

И — морщины глубже на лице.

 

Но тревоги наши и невзгоды

Он горстями выгребал из нас,

Будто многим обезболил роды,

А себе — защиты не припас.

 

Мы теперь без боли хохотали,

Весело по нашим временам:

"Ах, как нас прекрасно обокрали —

Взяли то, что так мешало нам!"

 

Время! И, разбив себе колени,

Уходил он, думая своё.

Рыжий воцарился на арене,

Да и за пределами её.

 

Злое наше вынес добрый гений

За кулисы — вот нам и смешно.

Вдруг — весь рой украденных мгновений

В нём сосредоточился в одно.

 

В сотнях тысяч ламп погасли свечи.

Барабана дробь — и тишина...

Слишком много он взвалил на плечи

Нашего — и сломана спина.

 

Зрители — и люди между ними —

Думали: вот пьяница упал...

Шут в своей последней пантомиме

Заигрался — и переиграл.

 

Он застыл — не где-то, не за морем —

Возле нас, как бы прилёг, устав,—

Первый клоун захлебнулся горем,

Просто сил своих не рассчитав.

 

Я шагал вперёд неукротимо,

Но успев склониться перед ним.

Этот трюк уже не пантомима:

Смерть была — царица пантомим!

 

Этот вор, с коленей срезав путы,

По ночам не угонял коней.

Умер шут. Он воровал минуты —

Грустные минуты у людей.

 

Многие из нас бахвальства ради

Не давались: проживём и так!

Шут тогда подкрадывался сзади

Тихо и бесшумно — на руках...

 

Сгинул, канул он — как ветер сдунул!

Или это шутка чудака?..

Только я колпак ему — придумал,

Этот клоун был без колпака.

__

[Andrey 1 012]

Подумай обо Мне, сегодня засыпая,

Я дотянусь душой к Тебе издалека,

И может ты почувствуешь, как трепетно ласкает,

Тебя моя незримая, но сильная рука....

Подумай обо Мне, когда придет усталость,

Или опустишь руки, станет жаль себя,

Ведь, может быть, нужна всего такая малость -

То любящее Сердце, что бьется для Тебя...

Подумай обо Мне и я тебя услышу

В звенящей тишине...Подумай просто так...

Быть может без причины...

Читая эти строчки...

Подумай обо Мне....

(с)

[Шарки 1 136]

А с небес, что чисты, как вначале,

Опустился мой ангел печали.

Он меня целый день опекает

И во все мои нужды вникает.

 

Озабочен моими делами,

Он меня обнимает крылами,

Терпеливо меня утешает

И слова со слезами мешает

 

Лариса Миллер

[Nika Lia 1 223]

Мне кажется, я понемногу умираю:

В моей душе сгорает часть живых надежд.

Что там внутри творится я не понимаю,

В душе моей прогрызли твари плешь.

 

И каждый день становится преградой,

Мне хочется уснуть на много лет.

И люди убивают вновь досадой,

Все, что творится в моей жизни, - бред...........

 

Я плачу от того, что мне противно

И жалко наблюдать за смертью душ.

Мое существованье вновь картина

Забытых судеб и засохших луж.

 

Слова не лечат, время тоже,

И нервы сдали уж давно.

И может все наладится, но позже,

Предугадать мне это не дано.

 

Осталось мне собраться с мыслью снова,

Истрепанные нервы привести в покой.

Мне не хватает ласкового слова,

Поддержки, силы, радости земной.

[Linda 187]

Только ты... умеешь так сказать,

Что

мурашки побегут по коже,

Словно всё тебе дано понять,

Твоё слово -

золота дороже.

 

Только ты... умеешь так мечтать,

Словно крылья

сразу прорастают,

И безумно хочется летать,

И от счастья сладко

сердце тает.

 

Только ты... умеешь так прощать,

Будто птицу в

небо отпускаешь,

Все обиды разом забывать,

Словно их совсем не

замечаешь.

 

Только ты... умеешь так любить,

Как никто не смеет

на планете,

Самым нежным, самым чутким быть

И единственным на

целом свете.

 

Только ты... умеешь так молчать,

Словно бы

целуешь прямо в душу,

Тишину не буду нарушать,

Чтобы сердце ты моё

послушал...

(с) Инет

[Bell 1 024]

Я захожу в чужие сны,

Подкрасив губы бликами луны,

Накинув звездное манто на плечи

Как все на свете быстротечно…

Кому-то снится ужин…свечи

Кому-то всполохи весны…

Я захожу в чужие сны,

Надев глаза морской волны...

И с кем-то чуточку флиртую,

И на Сатурне вальс танцую,

Закончив сон на поцелуе,

Лечу до Северной Двины...

Я захожу в чужие сны:

Пройдя в Купалу сквозь костры,

И улыбаюсь Незнакомкой,

И прохожу по тонкой кромке,

И дуют все ветра вдогонку, -

Им тоже бури чувств нужны…

Я захожу в чужие сны,

Раскрасив осенью листы,

И Миражом зову туманным...

...И вечность капает из крана

И бередит кому-то рану…

[Шарки 1 136]

Разыгралась непогода,

Все стонало и гудело,

В царстве полного разброда

Лишь разброд не знал предела,

Все стонало и кренилось

В этом хаосе дремучем…

На ветру бумажка билась -

Кто-то почерком летучим,

Обращаясь прямо к миру

Без затей и без загадок,

Написал: “Сниму квартиру.

Гарантирую порядок.”

[ЙаАлень 488]

Я в глазах твоих утону -

Можно?

Ведь в глазах твоих утонуть -

счастье!

Подойду и скажу -

Здравствуй!

Я люблю тебя очень -

Сложно?

Нет не сложно это, а трудно.

Очень трудно любить-

Веришь?

Подойду я к обрыву крутому

Падать буду - Поймать

успеешь?

Ну, а если уеду - Напишешь?

Только мне без тебя трудно!

Я хочу быть с тобою -

Слышишь?

Ни минуту, ни месяц, а долго

Очень долго, всю жизнь-

Понимаешь?

Значит вместе всегда -

Хочешь?

Я ответа боюсь - Знаешь?

Ты ответь мне, но только

глазами.

Ты ответь мне глазами -

Любишь?

Если да, то тебе обещаю,

Что ты самой счастливой

будешь.

Если нет, то тебя умоляю

Не кори своим взглядом, не

надо,

Не тяни за собою в омут,

Но меня ты чуть-чуть помни...

Я любить тебя буду - Можно?

Даже если нельзя... Буду!

И всегда я приду на помощь,

Если будет тебе трудно!

[Паха Анархист 641]

О счастье мы всегда лишь вспоминаем.

А счастье всюду. Может быть, оно

Вот этот сад осенний за сараем

И чистый воздух, льющийся в окно.

 

В бездонном небе легким белым краем

Встает, сияет облако. Давно

Слежу за ним... Мы мало видим, знаем,

А счастье только знающим дано.

 

Окно открыто. Пискнула и села

На подоконник птичка. И от книг

Усталый взгляд я отвожу на миг.

 

День вечереет, небо опустело.

Гул молотилки слышен на гумне...

Я вижу, слышу, счастлив. Все во мне.

[Шарки 1 136]

ПОБЕГ

 

Анна Ахматова

 

О. А. Кузьминой-Караваевой

 

«Нам бы только до взморья добраться,

Дорогая моя!» — «Молчи ...»

И по лестнице стали спускаться,

Задыхаясь, искали ключи.

 

Мимо зданий, где мы когда-то

Танцевали, пили вино,

Мимо белых колонн Сената,

Туда, где темно, темно.

 

«Что ты делаешь, ты, безумный!» —

«Нет, я только тебя люблю!

Этот вечер — широкий и шумный,

Будет весело кораблю!»

 

Горло тесно ужасом сжато,

Нас в потемках принял челнок...

Крепкий запах морского каната

Задрожавшие ноздри обжег.

 

«Скажи, ты знаешь наверно:

Я не сплю? Так бывает во сне...»

Только весла плескались мерно

По тяжелой невской волне.

 

А черное небо светало,

Нас окликнул кто-то с моста,

Я руками обеими сжала

На груди цепочку креста.

 

Обессиленную, на руках ты,

Словно девочку, внес меня,

Чтоб на палубе белой яхты

Встретить свет нетленного дня.

[Linda 187]

В моем сердце тлеет уголек

 

Автор:Виталий Юрков

В моем сердце тлеет уголек

От беспамятной и искренней любви,

Мне бы спрятать ее в тайный уголок

И разрушить к ней идущие мосты.

 

Но беда: он гаснуть не желает,

Добавляя сердцу остроты,

И никто, наверное, теперь не скажет,

Как закрыться от его мне теплоты.

 

От него нигде мне нет спасения,

Ощущаю я его везде,

И от этого сильней мои мучения,

Хоть умчись к далекой ты звезде.

 

Но боюсь, гореть он будет вечно,

Потушить его уже я не могу,

Как жить дальше, себе не представляю,

Лишь известно это Богу одному…

[Ramyne 581]

Обними меня так, будто руки твои – это стены,

За которыми мне никогда ничего не грозит.

Я оттаю тогда, и тревога уйдет постепенно,

Как от нас уезжают ненужные больше такси.

 

Обними меня так, будто руки твои – это волны,

Что ласкают меня, окружая своей теплотой.

Чтоб слова возникали в душе, говорились невольно,

Чтобы фразы кончались надежной такой запятой.

 

Чтобы время вокруг не спешило – сидело бы в кресле,

И роняло минуту, как новый изящный стежок.

Чтоб забыть навсегда непростое условие «если».

Обними меня так,

Чтоб я знала,

Что все хорошо

[Шарки 1 136]

Не проси у жизни смысла,

Не проси.

В небе солнышко повисло —

И мерси.

Только душу просьбой этой,

Утомишь

Да напрасно сигаретой

Надымишь,

Да и кончишь в белых тапочках

В гробу.

Лучше вытри чистой тряпочкой

Трубу,

Под небес холодным взором

С жаром дуй

И легко мажор с минором

Чередуй,

Не заботясь, есть ли надоба

В тебе,

В этих играх до упаду

На трубе…

А ветрами все земное

Так несёт,

Что под ложечкой то ноет,

То сосет.

 

Лариса Миллер

[Паха Анархист 641]

Прошу…у Бога

счастья для тебя…

Не мимолетного, а

самого земного…

Прошу, чтобы

хранил тебя, любя,

От злых людей и от

дурного слова…

Прошу любви…

красивой, как заря

И нежной, словно ландыши весной,

Прошу…у Бога мира

для тебя…

И неба голубого над тобой.

И спросит Он:скажи,

мое дитя,

Что, этот человек так много значит?…

Отвечу просто - друг он для меня…

И Бог поймет… не может быть

иначе..

[Шарки 1 136]

БРЕД

 

Михаил Зенкевич

 

Лежал в бреду я и в жару.

Мне чудилось, что на пиру

Мой череп, спаянный кольцом,

Наполнен был цветным вином

И белой пеной благовонной

Обрызгал шелк кудрей червонный.

И в кубок тот смотрела ты.

Я видел косу и черты,

Бледны, загадочны, смуглы,

Как тучи предзакатной мглы.

Лишь темных глаз янтарь смолистый

Светился грустию огнистой.

Порою чувствовал вдруг я -

Касались губы о края.

То был твой снежный поцелуй.

Оранжевел блеск винных струй.

И от холодности бесстрастной

Кипел мой череп влагой красной.

И усмехалась ты потом

Своим девичьим, тонким ртом,

В ответ веселые бубны

Звенели серебром луны,

И вдруг средь пестроты туманной

Гремел вальс дикий и вакханный...

[ЙаАлень 488]

...

[Шарки 1 136]

И ты попался на крючок,

И неба светлого клочок

Сиял, пока крючок впивался

И ты бессильно извивался,

Стремясь на волю, дурачок.

Тебе осталось лишь гадать

Зачем вся эта благодать,

И для чего тебя вдруг взяли,

Из тьмы беспамятства изъяли,

Решив земное имя дать.

 

Лариса Миллер

[Паха Анархист 641]

Как надоело жить мне, притворяться,

Что я жива, но я давно молчу...

Меня уж нет! Я – призрак и являться

Пред вами в этом виде не хочу.

 

Мне надоело в жизни быть игрушкой.

Пустыми я глазницами смотрю,

Где дней моих коварные ловушки,

Куда я скоро двери растворю...

 

Душа моя – давно лишь кучка пепла

Поры любви, страданий прошлых дней.

А я – я ветер, тихий, нежный, светлый,

Бесшумно пролетающий над ней...

 

На жизнь смотрю не изнутри, а сбоку:

Что толку в ней! И есть ли счастье в ней?!

Я выйти из неё хочу до срока,

Что Бог отмерил мне в судьбе моей!

 

Кричать: «Постой!» тем всем вдогонку,

Оставил кто, на клятвы несмотря?!

И чувства ранят душу, как осколки,

Как стёкла режут ноги дикаря...

 

Зачем я здесь? Мне уж не возродиться!

Взлететь хочу! Потом – как камень вниз!

Иль тихо под скалою затаиться

И ждать, когда обвалится карниз...

 

И нет спасенья даже на «Стихире»,

Куда пришла тоску свою излить.

Я поняла: поэтам в этом мире

С душой открытой невозможно жить!

 

Хочу свободы, искренности, веры-

Хочу того, что здесь не может быть,

Где ни для зла, ни для любви нет меры,

Где, даже с верой, очень трудно жить...

 

Я ухожу совсем без сожаленья,

Возьму с собою память о себе:

Пусть никого не мучают сомненья-

Была ли я, жила ли на Земле...

 

Мне надоела жизнь комедианта,

Уставшего играть одну лишь роль.

Как в манускриптах старых фолиантов,

В, прозрачную, я превратилась моль.

 

Прощать плевки, тихонько утираясь,

Просить любви, когда тебя хулят,

При всех всегда искристо улыбаясь,

Как-будто колокольчики звенят?!

 

А я – муляж, я – кукла заводная:

Когда нужна – иду всех развлекать,

А день пройдёт – на полку возвращают,

И шкаф запрут, чтоб мне не убежать.

 

Всё отжилось, давно всё отболело.

Живу, как зомби или аватар,

Но, кто во мне? И, до кого мне дело?!

И, где души моей, таинственный ангар?!

 

Как надоело жить мне, притворяясь!

Хочу, как время на часах Дали,

Расплавиться, растечься, растворяясь,

Исчезнуть в бесконечности дали...

 

 

 

P.S.

Не думайте, что так всё завершится...

И в жизни вашей этому не быть.

Но, раз ушла - должна я возвратиться :

Пусть в новой жизни, но я буду жить.